Предательство по-драконьи. Осколки любви

Айз сел напротив моего стола. Был недоволен.

— Ты уверен, что она тебе нужна?

Откинулся на спинку кресла и сложил пальцы в замок.

— О чем ты конкретно?

— Я же вижу, что она тебя зацепила как женщина.

— Я собираюсь привлечь ее к проекту, — не стал таить.

— Вот о чем я и говорю. Она не так давно оперирует, у нее нет того опыта, что есть у Джерома, — помощник подался вперед. — Три каких-то года и то в госпитале. Там даже нет нормального оборудования, одно старье. А Джером знаком с новинками в области хирургии и целительства.

Я внимательно слушал помощника, видя, что тот точно к чему-то вел.

— И тем удивительнее, как она спасла меня, имея в своих руках только скальпель и то самое старье — оскалился я, ведь это явный признак того, что кому-то пора заткнуться. Но, пожалуй, еще один ненужный совет выслушаю.

— Так вот, если хочешь переспать с ней — переспи.

— Тебе не кажется, что я сам в состоянии понять и решить, что нужно для моего проекта, м?

Брат дернулся как от удара, но сейчас, говоря подобное, он злил моего дракона. Того, кто уже давно плевать на все хотел.

Дверь открылась, и вошла секретарша. Процокала каблуками и поставила на стол два кофе. Затем удалилась.

— Хорошо, я соберу на нее досье.

Потом Айзек сделал пару звонков по артефакту и вернулся.

Мы перешли на обсуждение рабочих моментов.

Потер шею, дракон встрепенулся и откровенно рычал, что пора бы наведаться в гости.

Пришлось усмирить зверя. С чего бы это?

Встал и облокотился на стол бедром, еще раз перечитывая последние расчеты по внедрению магических кристаллов в производство протезов для драконов.

Айзу позвонили, и я указал ему на дверь, чтобы он вышел и не мешал.

Перечитывал отчеты, когда тот вернулся.

— Что случилось? — не поднимая глаз от бумаг, спросил я.

Брат подошел ближе. Я отложил бумаги.

— Короче. У докторши твоей проблемы. Но я по-прежнему считаю, что о ней стоит забыть. Что если она такая же как Агнес, а?

— Замолчи и ни слова об этой продажной твари, — прорычал я, вмиг выходя из себя.

— И все же! — возразил брат. — Я беспокоюсь о тебе.

— Достаточно, — процедил сквозь стиснутые зубы. Потом сделал рывок и притянул брата за шею. Уперся своим лбом в его и прорычал. — Мы братья. И я это ценю.