Право на тебя

Мама охает, причитает, кто мне рассказал.

– Ох, Витя даёт, я же сама собиралась рассказать, не хотела тебя травмировать, – грустный тон мамы мне не нравится.

– Это счастье, какая травма? Я уже взрослая девочка, невеста на выданье, а ты ерундой маешься. Подарите мне с дядей братика или сестричку, – улыбаюсь, воспринимая эту новость с радостью.

– Ты, правда, не обижаешься? – звучит в ее голосе надежда.

Я присаживаюсь на кровать, приглаживаю руками волосы.

– Правда, – говорю мягко, так, что в голосе отчетливо слышна скрытая улыбка, – все в порядке, мам.

Я даже на расстоянии ощущаю, с каким облегчением выдыхает мама.

– Витя предлагает мне ездить с ним, в Европе намечаются новые археологические раскопки, а я… – замолкает, собирается с мыслями.

– А ты сама как? Хочешь?

Мне, конечно, грустно, что мы будем вдалеке друг от друга, но мешать ее счастью не хочу и не буду.

– Думаю, да, – отвечает после короткой паузы.

– Будешь привозить мне сувениры, слышала я, что там шоколад вкусный, так что ты мне и расскажешь, – вздыхаю и поднимаюсь с кровати.

– Конечно, – тут же соглашается мама, а затем добавляет: и все же неспокойно мне на душе как-то, оставлять тебя одну не хочу.

Недолгая пауза, а затем она говорит то, отчего я выпадаю в осадок.

– А может, ты с нами поедешь? – еще и с такой надеждой, что мне даже как-то неудобно отказывать.

– Мам, нет, я дома останусь, – выдыхаю, все же ей, наверное, тяжелее, это у нее в жизни такие кардинальные перемены происходят.

– Как же ты одна? На кого я тебя оставлю? – недоумение в ее голосе и тревога за меня подкупают.

– Тебе не стоит беспокоиться, – голос у меня смягчается каждый раз, когда я говорю о Саиде, – я сказать тебе хотела…в общем, замуж я выхожу.

Выпаливаю и ожидаю вердикта. А в ответ тяжелый родительский вздох.

– Ох, из огня да в полымя, – выносит она вердикт, – надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Рита.

И не сказать по голосу, что она против, но другого после всего случившегося ожидать было бы глупо с моей стороны.

– Я люблю его, – признаюсь, чувствуя при этом такую радость, что аж сердце щемит.

С той стороны трубки тишина, только частое дыхание.

– И это взаимно, – шепчу ей, а у самой слезы наворачиваются на глаза.

Мне до сих пор не верится, что все невзгоды позади. И иногда у меня идет всплеск эмоций, которые я так долго держала в себе.

– Хорошо, дочка, – смиряется родительница, затем смеется: стану повторно мамой и бабушкой почти одновременно.