Правила Барби (СИ)

– Черт возьми, Барбара, почему мы не может просто забыть все, что произошло, и двигаться дальше? – Я повернула голову, встречаясь взглядом с его горящими от недовольства глазами. На секунду мне показалось, что в них промелькнула печаль.

– Когда решишь наконец поговорить о прошлом, ты знаешь, где меня найти, – бросила я, прежде чем сбежать из машины.

Глава 27

Джефри

Следующая неделя пролетела слишком быстро. С утра до вечера я пропадал в своем кабинете, несколько важных встреч и очередные переговоры с Поултером, которые не принесли никаких результатов, ведь тот не торопился вкладывать свои деньги в компанию, которая, по его мнению, была на последнем издыхании.

– Как только наследница Эванса вступит в законные права, тогда я и подумаю о покупке акций, – отвечал он каждый раз, стоило мне заговорить об «Эванс-Фостер Энергетик». Мой план был чрезвычайно прост: выкупить акции пешек Джонсона – людей, что заглядывали ему в рот, но сами не имели совершенно никакого права голоса.

Я мог бы сделать это сам, да вот только мне они никогда не продадут их без одобрения Джонсона, а такому крупному бизнесмену как Поултер, которого Джонсон может счесть достойным партнером – возможно. Но Поултер нужен был мне сейчас, ведь когда Барби станет владелицей всего того, что оставил ей отец, помощь людей со стороны будет мне ни к чему.

Кстати о Джонсоне, скользкий ублюдок стал что-то подозревать, который раз он пытался выведать у меня информацию о наследнике Эванса, кретин даже не знал, что у Эванса есть наследница, а не наследник, но это не меняет сути.

Он не глуп и совсем скоро, копнув где нужно и сложив два и два, поймет, что наследницей Эванса является сумасбродная истеричка в странном головном уборе, явившаяся однажды в офис и испортившая мою презентацию. Именно поэтому после каждого собрания совета, я предпочитал отмахнуться от его назойливых вопросов занятостью, а затем сразу же отправлялся в свой кабинет.

Но напряжение, что я испытывал в собственной компании не сравнится с напряжением в собственном доме.

Особняк Фостеров вообще никогда не был для меня родным, я чувствовал себя здесь чужим, и несколько лет назад отец узнал об этом, потому что я сам сказал ему. Именно поэтому меня удивил этот пункт завещания. Почему он не оставил особняк Джемме или Мейсону? Почему я? Хотел таким образом показать мне, что дом всегда был моим? Я не знал ответа.