Поцелуй ирлинга

Отец

Ира

*

– Ты права, эта информация секретна, – подтвердил мои слова Джон. – Но сейчас я уже могу тебе об этом рассказать. Как ты знаешь, у нас война с Каританией. Это империя, состоящая из пятнадцати планет. Большие ресурсы, передовые технологии. Наш единственный шанс победить – объединиться. Что мы и сделали. Все десять государств Космосоюза выступили единым фронтом. Это десять планет.

– То есть, одна страна – это одна планета, да? – уточнила я. Мужчина кивнул. – Но численный перевес всё равно на их стороне.

– Верно, – ответил адмирал. – Но пока держимся и даже побеждаем. Сама понимаешь, нам нужно задействовать все средства защиты, какие только можно. Каританцы – жестокие, беспринципные, жадные, умные и очень опасные противники. У них психология пиратов. Они как саранча, нападают на планеты, порабощают население. Всех лиц мужского пола, как правило, убивают. Я разработал операцию «Внедрение». Нашёл двух добровольцев, которые согласились рискнуть своими жизнями и здоровьем ради того, чтобы стать нашими шпионами в тылу врага.

У каританцев специфическая внешность, поэтому, чтобы сойти за своих, разведчики были вынуждены отрезать нос и уши, избавиться от бровей, ресниц и вообще всех волос на лице и голове, а от губ оставить две тонкие полоски. Мало того, пришлось внести изменения во внутренние органы: увеличить печень, добавить две почки, изменить состав крови и даже вмешаться в ДНК.

– Это колоссальный удар по здоровью, – с сочувствием сказала я.

– Ты права. И они пошли на это, чтобы защитить наш мир от захватчиков.

Так что я встречался не с каританцами, а со своими людьми. Назначил встречу в удалённом месте, в безопасности которого был уверен: в своём летнем особняке на небольшом безлюдном острове Тамис. Я очень редко там появлялся, но твёрдо знал, что туда никто не проникнет без особого приглашения хозяев. И, как назло, именно в тот день Лира решила устроить там пленэр. Приехала порисовать красивую природу. Войдя в особняк, увидела меня в холле с двумя мужчинами, когда я передавал им кое-какие документы. Решила, что это каританцы. Её затрясло: она вспомнила, как люди с такой внешностью держали её в плену целый год. Разумеется, я кинулся к ней, принялся успокаивать. Просил довериться мне и не делать поспешных выводов, – тяжело вздохнул Джон.

– Но она не захотела тебя слушать, – поняла я.

– Да. Я не мог сказать ей правду: ни тогда, ни на суде. Нельзя было нарушить конспирацию. От этого зависела жизнь тех парней и успех их миссии.