Последний Герой. Том 6

Я не знаю, как объяснить, но я… чувствую в себе силу. С ней всё как-то иначе.

Я не удержался и кивнул.

— Где ты взяла эти ампулы? — спросил я, и внутри даже потеплело.

— Когда мы все уходили, я прихватила их со столика, — ответила она. — Он же как раз явился нам уколы делать.

Всё это она сказала, не упоминая никак своего мужа.

— Молодец, — похвалил я и сам нащупал в кармане свою ампулу, которую выманил у врачишки ещё накануне.

— На тебя ведь тоже этот препарат действует, — вдруг сказала Евгения, внимательно посмотрев мне в лицо.

— Да, — признал я. — Пусть это будет наш с тобой небольшой секрет. Хорошо?

— Ты, значит, не доверяешь остальным? — спросила она.

— Скажем так, — ответил я, — я не хочу проверять, есть ли среди нас предатель. Но приятно думать, что у нас есть козырь в рукаве. Вот эти ампулы. А шприцы ты взяла?

— Взяла один, — она незаметно вытащила и показала краешек шприца, прикрывая его ладонью.

Никто вокруг на наш разговор внимания не обратил: все были слишком уставшие, глядели под ноги, обходили корни и сучья, переступали через поваленные деревья."

"— Это хорошо, — сказал я. — Что препарат на тебя действует.

Я помолчал и вдруг спросил:

— Ты когда-нибудь убивала?

Наш разговор прервал характерный гул. Сначала где-то далеко, еле уловимый, словно в небе заворочался громадный шмель. Потом звук усилился, стал вибрацией, пробирающей сквозь кроны и землю. Винты нарезали воздух.

— Вертушка! — взвизгнул мажор.

Он рванул к проплешине и начал махать руками. На небосводе показался вертолёт, чёрный силуэт с отблеском на стёклах.

— Мы здесь! — кричал Костя во всё горло. Схватил палку и замахал ею, словно эта коряга сделает его заметнее.

Остальные смотрели на него с ужасом. А потом взгляды их стали искать меня, но я уже ринулся к пареньку.

— Быстро под дерево, дурак! — заорал я.

— Ты что? Они же нас спасут! Это, наверное, за нами!

Я подскочил, схватил его за шкирку и дёрнул так, что палка вывалилась из рук.

— А ну к деревьям! Всем! Не высовываться!

— Отпусти! — Костя дёргался, пытался вывернуться. — Отпусти!

В отчаянии даже зубами щёлкнул, будто хотел укусить меня за руку. Но я затащил его под ветви и прижал к земле.

— Тихо! Не ори!

Гул набрал силу, пройдя волной прямо над нами, и вертолёт ушёл дальше. Шум стих, растворяясь в тайге. Я отпустил мажора. Он сел, нервно заморгал, лицо красное.