Последний Герой. Том 6

Лёха уже поднял очередной камень, замахнулся… но не заметил, как у противника блеснул узкий клинок. Чирк — ловким движением молодой распорол куртку на груди зэка, будто предупреждая: ещё шаг — и убью. Он мог бы его легко убить и первым ударом, но не сделал этого.

Лёха отпрянул слишком резко, так что завалился на спину.

И в этот момент из укрытия выскочили остальные. Зэки рванули гурьбой, за секунду окружили молодого. Тот не успел ни столкнуть лодку, ни прикрыть старика.

Местный отчаянно отмахивался ножом, а Кирпич бросился в воду и в два прыжка оказался рядом со стариком.

Кирпич обрушил на него кулак — раз, другой, третий. Бил он без всякой техники, но от природы был силой не обижен. Старик оказался на удивление крепок — не вырубился, смог вывернуться, уклониться, даже прикладом ружья один раз заехал противнику в бок. Но это только разозлило Кирпича. Он со злостью вырвал ружьё и, не думая, навёл его на молодого.

Тот стоял в полукольце зэков, словно молодой лев против стаи гиен. Никто не решался подойти ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Молодой ловко орудовал ножом — выпады, тычки, резкие движения. Он держал их на расстоянии, но пробиться сам не мог. Толпа брала числом.

Бах! Выстрел прогремел так близко, что уши заложило. Картечь ударила кучно, расстояние близкое. Затылок молодого разнесло в клочья, он рухнул, даже не вскрикнув.

Старик взвыл от ужаса и боли в душе.

А зэки взорвались диким воплем. Это был победный клич, больше похожий на звериное рычание стаи, чем на человеческий крик. В их голосах звучало ликование хищников, почуявших крвь добычи.

Они всем скопом налетели, вцепились и выволокли лодку на землю. Первым делом схватились за ящик, доверху набитый рыбой. Серебристая, свежая, ещё трепещущая. С воплями и радостными матами начали вытаскивать ящик.

Нашли и патроны. Кирпич поднял коробочку, открыл — пересчитал.

— Меньше десятка, — ухмыльнулся он. — Ну и ладно. Нам и этого хватит.

Труп молодого подняли, волоком дотащили до воды и с презрением сбросили в реку. Тело ухнуло, волны разбежались.

— Пускай плывёт, — бросил кто-то. — Рыбе корм. Ха.

Седой был без сознания, но живой. Его выволокли из лодки, завели руки за спину.