После измены. Я больше не твоя (СИ)

– Хотел сказать тебе, что я не слукавил, когда пообещал тебе, что и для твоей дочери стану хорошим отцом. Когда представишь меня им, дай ей понять, что я не только отец Вани, но и… ее.

Я знал, какие дети могут быть чувствительными, даже если не показывали это внешне, и не хотел, чтобы хоть кто-то из детей в нашей новой семье ощущал себя лишним или ущемленным.

– Ник, – выдохнула Марго сквозь слезы, затем моргнула, смахивая их ресницами, и кивнула уже с яркой улыбкой.

Я же всегда был рад, если моя женщина была счастлива.

Дети, как только заметили маму, прекратили играть, и сразу побежали к ней. Первым несся Ваня, сразу же приметив и меня. Брови его снова нахмурились, а губы по-детски смешно сжались. Кого-то мне этот вид напомнил, и я вдруг запоздало осознал, что он был вылитый я. Даже сердился также."

"– Ктов это, мама? – первым делом недовольно спросил мальчишка, а вот девочка пристроилась рядом и смотрела на меня куда более дружелюбно. Поздоровалась со мной, так как узнала, и я улыбнулся ей в ответ.

Марго от напора сына растерялась, ведь думала, что сумеет подготовить детей, прежде чем переходить к главной теме, а тут Ваня решил всё за нее. Вот она и замолчала, потеряв дар речи.

– Мама? – повторил вопросительно Ваня, пытаясь привлечь внимание Марго.

– Это… – выдохнула она, и я отчетливо услышал, как засипел ее голос. Она даже замолчала снова.

– Мам? – подала голос девочка и кинула на меня странный взгляд.

Марго вдруг присела перед ними на колени и прижала их к себе, словно пытаясь смягчить новость, которая наверняка станет для детей шоком.

– Ксюша, Ваня, дело в том, что этот дядя… он ваш… папа…

Признание далось ей нелегко. Я не видел выражения ее глаз, но был уверен, что он был полон тревоги. Она боялась их реакции, а вот я вдруг вспомнил, что дети чувствуют себя куда увереннее, если взрослый с ними на одном уровне глаз, так что вовремя опомнился и тоже присел на корточки, чтобы не казаться им недружелюбным великаном.

– Правда? – неверяще задала вопрос Ксюша и окинула меня пристальным изучающим взглядом.

– Этот дявдя… папа? – тут же заинтересовался Ваня и отлип от матери.

– Папа, Ванечка, папа, – кивнула уже увереннее Марго.

Как я и опасался, кидаться мне в объятия он не спешил. Смотрел с подозрением, словно считал, что его водили за нос, а когда закончил изучать меня, упрямо поджал губы и надул щеки.

– Нам не нувжен папа, он звой! Ты из-за нево пвакава, я видев! – выпалил он обиженно и весь насупился, уперев ручки в бока.