Посеявший бурю

"

"Готы прочно обосновались в самой просторной квартире на этаже и собрания свои проводили в самой большой комнате. Стены помещения покрывали многочисленные плакаты готических рок-групп, египетские иероглифы и ритуальные символы разных религий, значение которых иногда не знали даже сами обитатели квартиры. В центре комнаты на паркетном полу красовалась большая пентаграмма, немного коряво выведенная черной краской из баллончика. Внутри звезды в небольшой печи, сделанной из железной бочки, тлели угли. Дым костра уходил сквозь разбитые окна и широкие трещины на потолке.

Дом обветшал настолько, что сквозь эти трещины можно было разглядеть потолок квартиры верхнего этажа, но готов это не беспокоило. Это было их место. Здесь они могли общаться с единомышленниками. Сюда не приходили вечно недовольные родители, вредные учителя и косо смотрящие приятели по школе и институту. Здесь они могли быть самими собой.

Этим вечером в квартире собралось почти двадцать человек, все завсегдатаи готического клуба. Алена Кизякова пришла на сходку уже в третий раз.

По такому случаю она соорудила на своей голове замысловатую прическу из множества черных косичек, а вокруг глаз растушевала гигантские черные синяки. Пинхед хмуро прохаживался в центре комнаты, полы его плаща волочились по растрескавшемуся паркету. Остальные — его верная паства — расположились на пуфиках, стульях, продавленных диванах, расставленных вдоль стен.

Кое-кто сидел прямо на полу. За окнами давно стемнело, но в сумрачном помещении горело множество свечей, атмосфера стояла таинственная.

Некоторые принесли с собой потрепанные томики стихов средневековых поэтов.

Пинхед остановился у печки и бросил в огонь пучок какой-то сухой травки. Дым усилился, сизые клубы окутали костлявую фигуру предводителя готов.

— Воздадим дань уважения тому, ради кого мы сегодня собрались, — заунывным голосом проговорил Пинхед, вскинув руки с черными ногтями к обшарпанному потолку.

— Воздадим, — повторили готы.

— Тебе, в чьих жилах течет жидкое пламя, приносим мы эти дары! — Пинхед плеснул в огонь красного вина.

 — И спрашиваем еще раз: может, ты присоединишься к нам в эту ночь? Мы твои верные слуги и готовы служить тебе вечно! Приди!

— Приди! Приди! Приди! — нестройными голосами повторили готы.

Трава быстро прогорела, и пламя исчезло, угли снова тлели в небольшом очаге.

— Ну вот. — Пинхед опустил руки и обернулся к своим людям. — Считайте, что наш демонический покровитель явился. Теперь мы можем открыть вечер.