Попаданка в семье драконов

Невозмутимые гвардейцы раскрывают перед нами двери.

Из всех собравшихся в кремового цвета гостиной только Ланабет чувствует себя свободно и легко. Дедуля, как и его жена, жена его сына и сам сын, сидят за круглым столом с такими напряжённо прямыми спинами, словно аршины проглотили."

"– Арен, Валерия, – Ланабет изящным жестом указывает на два пустых стула возле неё. – Мы ждали только вас.

Хотела бы я знать, дедуле уже сказали об Элиде или ещё нет?

Все Флосы, кроме дедули, бледнеют, смотрят на нас испуганно.

– Мы не собирались вас есть! – уверяю я.

– Лера, разумеется ты не собиралась нас есть, – уверяет дедуля, – мы все это поняли, просто… э… тревожить драконов во время игрищ – не лучшая идея.

Жена, сын и невестка косятся на него, потом на меня. Кажется, об Элиде ему ещё не рассказали.

Ланабет берёт со стола салфетку и разворачивает. В движениях её нет скованности, свойственной слепым, поэтому их чёткость кажется жутковатой, ведь верхнюю половину лица закрывает золотое кружевное полотно без прорезей.

– Приятного всем вечера, – церемонно здоровается Арен и мягко тянет меня внутрь гостиной.

Шагая по гладкому паркету, стараюсь не опускать каблуки, чтобы шаг был таким же беззвучным, как у Арена, решившего не распугивать гостей чеканным грохотом.

Задумавшись лишь на секунду, Арен усаживает меня рядом с дедушкой. Тот нетерпеливо перебирает пальцами, и когда Арен тоже садится, кашлянув, начинает:

– Позвольте представить: принц Арендар, наследник Эрграя, а это его денея Валерия.

То есть он их ещё не обрадовал прибавлением родственников?

Дедуля улыбается, но оцепеневших родных оглядывает тревожным взглядом.

Молчание становится неловким, очень неловким. Взгляд дедули наполняется удивлением. Я же смотрю только на него, позволяя остальным переварить шокирующее известие.

Первым отмирает дядя:

– Так вот почему Шиан предложил нам отсрочку по оплате долгов.

– Такой же оборотистый, как его отец, – дедушка пытается сохранить бодрый вид, но получается не очень. Кашлянув, продолжает: – Сильвана, моя дорогая супруга.

Наконец поднимаю взгляд и присматриваюсь к ней: пепельные кудри, едва заметные брови, серо-голубые глаза, равномерный цвет кожи. В молодости она, похоже, была красивой, и сейчас сохранила приятный добродушный вид – и это после исчезновения дедули, предательства кузена, всех злоключений семьи.