Попаданка в семье драконов

Направляю магию на другие такие листы с нарисованными ногтями и выдыхаю.

Объявления в один миг обращаются пеплом.

Тарлон неправ: украшение ногтей – просто косметическая процедура, нельзя её превращать в какое-то мистическое действо и давать существам ложную надежду на решение их проблем.

Одновременно вспыхивают золотой костёр и зелёный вихрь, отдавая нам Элоранарра с бледной Никой и Дариона. Ника поспешно отступает за Дариона.

Элоранарр нервно оглядывается:

– Где Халэнн? Он должен был немедленно переместиться следом за нами! – он прокручивается вокруг своей оси, вокруг него уже пляшут языки пламени.

Риэль практически выбегает из-за соседнего здания:

– Простите, немного с направлением ошибся.

Золотое пламя вокруг Элоранарра гаснет, он слегка озадачен:

– Ты никогда не ошибаешься…

И тут до меня доходит: магия Риэль теперь связана с Аранскими, наверное, она телепортируется не в серебряном вихре, как ранее, а в золотом пламени.

– Дом Кофранов совсем рядом, – Дарион указывает себе за спину.

Пение, которое встретило нас при приземлении, сменяется пением, доносящимся из соседнего здания. Где-то вдали тоже играет музыка. При этом ни на площади, ни на расходящихся от неё широченных улицах никого нет, кроме нас.

Мы с Ареном идём посередине, слева от меня – Ника и Дарион, справа от Арена – Элоранарр и Риэль.

Оба дракона чеканят шаг так, что щёлканье их каблуков разносится по всей округе.

Этот величественный перестук напоминает встречу с Ареном – тогда он тоже вышагивал, чеканя каждый шаг, и этот звук отдаётся мурашками по коже и каким-то томлением в сердце.

«Арен, а зачем вы так громко топаете?»

«Это величественный шаг, – в звучащем в моих мыслях голосе Арена то ли гордость, то ли сдерживаемая усмешка, – он предупреждает о нашем приближении, вселяет страх в сердца подданных и напоминает о том, что в случае чего мы можем их и затоптать невзначай.

За поворотом открывается новая широкая улица – начинающаяся от высокого замка в центре города и заканчивающаяся у далёких садов за его границами. Каждый её перекрёсток охраняют десятиметровые золотые статуи закованных в латы мужчин с крыльями.

– Они ведь могут ожить? – киваю на гигантов.

– Они запечатаны первыми Аранскими, – Арен обхватывает меня за талию.