Помнишь ли ты…

Удовлетворенный своей победой, Кэл некоторое время сносил ледяное молчание Коула, затем попытался смягчить вызванную им самим враждебность:

— Разве тебе не интересно узнать, каких двух качеств тебе недостает?

— Нет, — фыркнул Коул.

Но Кэл все-таки предпочел снабдить его этой информацией:

— Ты не хочешь иметь детей, и, боюсь, я был не прав, считая тебя чутким и внимательным. — Заметив, что его наполовину оправданная шутка не вызвала никакой реакции у разгневанного племянника, Кэл повернулся к кухне, и плечи у него слегка поникли.

Остро осознавая нереальность происходящего, Коул смотрел вслед дяде, настолько переполненный горечью и потрясенный предательством, что впервые за много лет не испытывал привычного ужаса, видя, как похудел и осунулся Кэл. Но тот уже выглядел гораздо бодрее минуту спустя, когда Коул вошел на кухню с блокнотом и ручкой с золотым пером. Усевшись напротив дяди, он хлопнул по столу блокнотом.

— Пиши, — приказал он.

Летти застыла у плиты, ошеломленно переводя взгляд с одного мужчины на другого, забыв о половнике с супом, который держала в руке.

Кэлвин машинально взял протянутую ручку, и его брови сошлись на переносице.

— Что писать?

— Запиши условия нашего соглашения и не забудь указать специфические требования, которые ты предъявляешь к моей жене. Мне ни к чему сюрпризы, когда я кого-нибудь приведу, ни к чему отказы в последнюю минуту только потому, что эта женщина не удовлетворяет какому-нибудь из твоих требований, о котором ты забыл упомянуть.

На лице дяди появилась обида.

— Я не собираюсь выбирать за тебя жену, Коул. Эту задачу я полностью предоставляю тебе.

— Какое великодушие!

— Я хочу, чтобы ты был счастлив.

— По-твоему, твои требования сделают меня счастливым?

— Не сейчас. Не в эту минуту — только потому, что ты раздражен.

— Я не раздражен, — презрительно возразил Коул, — я в бешенстве!

Дядя поморщился, словно словесный удар достиг цели, но упрямый старик отнюдь не отказался от своих намерений.

— Условия договора в письменном виде, — заявил он. В отчаянной попытке спасти положение, прежде чем вновь разразится гроза, Летти бросилась к столу с дымящимися тарелками супа и поставила их перед мужчинами, — Поешьте, пока суп не остыл! — взмолилась она.

— Какие условия тебя устраивают? — негодующе осведомился Кэл, не глядя на экономку."

"— Поешь, — перебила Летти. — Напишешь потом.