Помнишь ли ты…

Вот, — заявил Кэл, выхватывая экземпляр «Читательского дайджеста» из стопки с краю. — Ты только посмотри! — Он потряс журналом небольшого формата в синей обложке с ярко-желтым заголовком, а затем запрокинул голову, глядя сквозь очки с бифокальными стеклами, и вслух прочитал название:

— «Обман в наших школах. Скандал национального масштаба». Если верить этой статье, — продолжал он, уставясь на Коула так, словно обвинял его в этом скандале, — восемь из десяти учащихся старших классов постоянно прибегают к обману.

Автор пишет, что нравственные нормы стали настолько низкими, что многие ученики уже не знают разницы между хорошим и плохим!

— Не понимаю, какое отношение это имеет к нашему разговору.

— Не понимаешь? — переспросил Кэлвин, закрыл журнал и снова запрокинул голову, вглядываясь в текст на обложке. — Тогда, может быть, вот эта статья по теме. Знаешь, как она называется?

Вопрос был явно риторическим, и Коул просто посмотрел на дядю в раздраженном ожидании.

— «То, чего женщины не знают о современных мужчинах».

 — С отвращением швырнув журнал на столик, он перевел взгляд на Коула. — А я желаю узнать, что такое стряслось с вами, молодыми людьми, если вдруг мужчины перестали понимать женщин, а женщины — мужчин и никто из вас не чувствует необходимости вступать в брак, беречь его и растить добрых, богобоязненных детей!

Коул продолжал листать журнал, а ярость его постепенно нарастала.

— Как я уже говорил тебе прежде, ты едва ли вправе читать нотации о ценности брака и потомства — ведь у тебя самого никогда не было ни жены, ни детей!

— К моему глубокому сожалению, — возразил Кэлвин, порылся в кипе журналов и вытащил один из последних номеров бульварной газеты.

 — Вот, ты только посмотри! — воскликнул он, указывая костлявым пальцем на первую страницу и потрясая ею перед лицом Коула.

Коул взглянул на дешевое издание и иронически усмехнулся.

— «Инкуайрер»? — осведомился он. — Ты подписался на «Инкуайрер»?

— Он нравится Летти, но дело не в этом, а в том, что все ваше поколение начисто лишилось рассудка! Подумать только, как вы, молодые люди, ведете себя! Взгляни на эту красавицу! Она знаменита, она ведет в Хьюстоне бурную светскую жизнь, она богата!

— Ну и что? — пожал плечами Коул, глядя в лицо дяде, а не на газету.

— А то, что ее жених — некий Дэн Пенворт — совсем недавно бросил ее ради восемнадцатилетней итальянки, вот этой, что лежит рядом с ним на пляже почти нагишом.