Помнишь ли ты…

— Отлично, — пробормотала Диана. — Значит, она будет посещать летнюю школу и вы не увидитесь с ней, когда приедете домой?

— В таком случае я не поеду домой, — ответил Коул.

Именно так и предполагала Диана. Несмотря на то что она плохо знала, как жил Коул, прежде чем появиться в Хьюстоне, девушка сумела выяснить, что родом он из техасского городка Кингдом-Сити, что у него нет родственников, кроме дяди и двоюродного брата пятью годами старше самого Коула. Вскоре Диана поняла: любая попытка вникнуть в подробности его прошлого наверняка приведет к оскорбительному ответу или завершению дружбы, которой она так дорожила.

Коул поднес банку кока-колы к губам, и Диана принялась наблюдать, как играет золотистое пятнышко света на его загорелой шее, очерчивая контуры квадратного подбородка и твердой челюсти.

Диана надеялась, что Валери не станет пытаться превратить Коула в дрессированного лабрадор-ретривера, уничтожив прежнее сходство с пантерой. В девушке с рекламной улыбкой чувствовалось нечто разнящее их с Коулом.

Диана не могла заставить себя судить о ней беспристрастно.

Коул отставил жестянку в сторону и осторожно вгляделся в лицо Дианы, на котором застыла жесткая, хозяйская усмешка.

— Не вашу ли кока-колу я ненароком выпил? — осведомился он.

Диана вынырнула из потока мечтаний и быстро замотала головой. Пора было уезжать… давно пора, поскольку сегодня ее здравомыслие и сдержанность куда-то улетучились.

— Я помогу вам убрать здесь, — пообещала она, поднимаясь и собирая тарелки и приборы.

— Мне надо готовиться к выпускным экзаменам, — начал он, потушив лампы и подхватывая посудину с оранжевыми гибискусами, — но мы успеем сыграть с вами партию в пинокль.

Затем он включил лампы в коридоре, и слепящий свет уничтожил последние романтические фантазии. В прошлом году Диана научила Коула играть в пинокль и преферанс — в один из тех чудесных и редких дней, когда Кори приезжала, чтобы поупражняться в верховой езде, а больше в конюшне никого не было. Теперь это счастливое время закончилось.

Диана поняла, что отныне ее мечты перестали поддаваться контролю. Если бы сегодня Коул поцеловал ее, она забыла бы обо всех опасностях и позволила ему это сделать. Позволила? Да если бы он хоть немного поощрил ее, она сама поцеловала бы его! В последние несколько недель она была готова пойти на любой риск ради него, но с присущей ей чуткостью понимала: ее победа маловероятна.

— Вы чрезвычайно любезны, — с улыбкой произнесла она, оглянувшись через плечо.