Помнишь ли ты…

— Ты уверен, что поступил бы именно так?

— И это только для начала, — подтвердил Дуг.

— В таком случае следуй за мной.

Коул проводил его по коридору отеля к комнате, возле двери которой двое прилично одетых мужчин, по-видимому, поджидали друга. Они отступили в сторону, когда Коул кивнул им.

— Я представлю тебя мистеру Бретлингу, — пообещал Коул. — Он расскажет тебе много интересного о твоих союзниках Кушманах и их хваленом чипе. А потом я покажу тебе спутницу Бретлинга. Она здесь, на столе, — вон в той небольшой плоской коробке.

* * *Переодеваясь к ужину, Диана услышала, как в номер вернулись ее муж и друг детства. Сгорая от любопытства, она открыла дверь и выглянула в гостиную.

Дуг пребывал в ярости. Он сорвал трубку с рычага, дернул тугой узел галстука и начал лихорадочно набирать номер. Диана вздохнула с облегчением. Мысль о том, чтобы выдвинуть против Дуга давний случай с дорожной аварией, вызвала у нее отвращение. Кроме того, пристрастие к алкоголю у этого преданного своему делу и высоконравственного политика исчерпывалось редким похмельем.

Коул вошел в спальню и притянул Диану к себе, сцепив руки у нее за спиной. Ленивая усмешка тронула его губы. В ответ на невысказанный вопрос Дианы он сообщил:

— Сенатор изъявил желание поужинать с нами.

— И что ты ему сказал? — опасливо спросила Диана.

— Из вежливости я согласился, — с притворным сожалением пояснил Коул.

— Ну разумеется, — закивала Диана, делая вид, что огорчена.

— Но только после того, как он вызвался оплатить трапезу.

Глава 62

На следующее утро, в половине одиннадцатого, Кендолл и Прентис Кушманы и трое спонсоров предстоящего судебного процесса против Коула Гаррисона и «Объединенных предприятий» пробрались сквозь толпу любопытных у входа в большой зал, где должно было состояться заседание.

Их друзья и союзники, сенаторы от штата Нью-Йорк Лонгтри и Кажински, оставили для них места в первом ряду.

Без двадцати одиннадцать помощник сенатора Хэйуорда подошел к первому ряду и вежливо вручил двум сенаторам и пяти членам свиты Кушманов конверты.

— Что, черт побери, все это значит? — обратился сенатор Лонгтри к Прентису Кушману."

"Прентис не ответил — он во все глаза смотрел на старика со знакомым лицом и сутулыми плечами, усевшегося за стол Гаррисона.