Поймать дракона

"

"Я задумчиво теребила простенькое колечко, когда спросила осторожно:

— Если всё так, то почему папа решил отдать меня в жёны этому противному Салливану?

Мама хмыкнула:

— Это Энди тебе сказал? Милая, поверь, он никогда бы так не поступил. Твоя бабушка не раз грозилась отправить тебя в Обитель Душ, но не сделала же этого. И отец тоже. Мы любим тебя, Фейт. Да, скрывали правду, многого не рассказывали, но мы тебя любим.

— Ты так говоришь, словно прощаешься со мной.

— Вот ещё! — смахнув подступающие слёзы, улыбнулась она.

— Мама… какая свадьба… он же… — Я запуталась в словах и чувствах. В мыслях, которых было так много — не сосчитать. — Он даже… ни разу не сказал о чувствах… ничего.

— Иногда поступки и действия говорят намного больше, чем просто слова. Олеандр здесь. Он пришёл к тебе. И это после новости о помолвке.

Да, помолвка. Она клеймом горела на сердце.

— А если… если он приехал сказать, что всё кончено? — прошептала я, произнеся вслух то, что уже столько минут давило на меня.

— Фейтелин, я тебя не узнаю, дорогая. Прекрати себя накручивать. Ты Мандигар! Так что подбородок выше, взгляд спокойнее, улыбку безразличнее.

Я попыталась изобразить, но ничего не вышло.

Именно в этот момент раздался стук в дверь, которая почти сразу открылась. На пороге возник отец, он встретился со мной взглядом, едва заметно покачал головой и чуть отошёл в сторону, пропуская вперёд Алтона.

— Позвольте представить, моя жена, леди Валенсия Мандигар.

— Очень приятно, миледи, — произнёс Трейс, чуть склонив голову, приветствуя матушку, которая медленно поднялась с кресла, поворачиваясь в сторону двери.

А у меня внутри всё оборвалось от звука его голоса. Надо бы тоже подняться, но ноги не слушались.

Как же сильно я соскучилась.

— С моей дочерью вы уже знакомы, — продолжил отец.

А я едва не задохнулась, попав в плен ярко-синих глаз.

— Здравствуйте, — сглотнув, прошептала я, — ваша светлость.

— Доброе утро… Фейтелин, — произнёс Трейс.

И я готова была простить ему даже это глупое обращение.

То, что не сказали губы, прокричали его глаза, в которых я мгновенно утонула. Все матушкины наставления моментально забылись, весь мир исчез, кроме нас двоих.

«Ты такая красивая…»

«Я скучала…»

«Я тоже…»

«Почему так долго…»

«Прости…»

— У вас есть десять минут, герцог, — подал голос папа, подавая руку маме. — Фейт, мы оставим дверь приоткрытой.