Поединок. Выпуск 18

В тех же самых недрах, дорогая, этих мишеней… Настоящих, кружочком – таких дефицит, а этих… А когда вот на днях перестройка, – последнее слово капитан произнес с утрированным иностранным акцентом, английским, что ли, – пиф-паф ой-ой-ой, новую партию притащу.

– В чем же проблема?

– Давай пари: если хоть одна пробоина после твоей стрельбы там добавится, – кивнул капитан на изодранный плакат, – выполняю три любых твоих желания.

– Любых?

– Чтоб мне птички в рот накакали, – поклялся Богдан.

– И даже расскажешь про убийства в «Трембите»?

– О Господи! – шлепнул капитан ладонью по лбу в не столь уж и шутливом отчаянье.

– Расскажешь или нет?

– Расскажу, расскажу.

– Честно?

– Ты попади сначала!

– А если не попаду?

– Не попадешь – не расскажу.

– Это весь мой проигрыш?

– Не весь, – раздраженный разговорами о «Трембите», капитан только сейчас вспомнил, что предложил пари. – Пойдешь со мной в погреб.

– Зачем это, интересно? – дурашливо закокетничала Алина.

– Не за тем, не за тем, размечталась!

– Бурбон! – шлепнула Алина Мазепу ладошкою по плечу"

"– Мама велела привезти грибов, – пояснил он.

Алина изготовилась. Капитан снял с лица, как смахнул рукою, грустное выражение, появившееся, когда он заговорил о маме.

– Погоди, не так… – и обнял Алину, показывая позицию для стрельбы, но несколько увлекся телом невесты

– Ну Богдан, ну чего ты! Я же еще не проиграла… И вообще, мы же только что… Мальчишка!.

Как убивали капитана Мазепу

– Расскажи, как тебя убивали. – Они ехали с дачи в вечерней сиреневой мгле, особенно располагавшей к интимной доверительности, что, впрочем, не помешало Алине, едва она произнесла непроизвольно эту фразу, подумать: «Если я в один прекрасный день напишу детектив, так его и назову: «Расскажи, как тебя убивали» – вернее, подумать, что, имея такое название, грех не написать как-нибудь детектив в стиле Чандлера.

– Убивали? – переспросил капитан.

– Н-ну… – Алина старалась не спугнуть Богдана, подкрадывалась на кошачьих лапках интонации, – два покушения.

– Ты и про покушения знаешь? Кто донес?

– Я журналистка, миленький. Хорошая журналистка.

– Это-то и печально, – констатировал Мазепа после паузы.

– Лучше расскажи, чем печалиться, – погладила Алина его по щеке.