Поединок. Выпуск 18

Въехали наконец в узкую щель между двумя порядками кирпичных кооперативных гаражей. Возле одного, справа, стоял другой уазик, тоже милицейский, уставясь выносным прожектором в двустворчатые гаражные воротца.

– Прибыли, – сообщил сержант Алине. – Чего сидите?

Алина с несвойственной ей покорностью выбралась из машины: ясно было, что дело скверно, и скверность эту торопить совсем не хотелось, да и гордость свою испытывать, потому что эти менты в эту ночь совершенно очевидно имели твердую установку Алине хамить.

– Понятые на месте? – поинтересовался сержант у коллег, и две тени, мужская и женская, зябкие, немолодые, одетые черт-те во. что, тут же выступили из темноты.

Весенний ночной морозец пощипывал Алинины уши, но ей даже не хватало энергии погреть, потеребить мочки пальцами. Лампочка одинокого фонаря раскачивалась, двигая справа налево, слева направо грязные, подтаявшие сугробцы.

– А Пиф-паф ой-ой-о й? – продолжал сержант утолять любопытство.

– Сообщили. Едет.

– Будем дожидаться или приступим?

Тот, кто отвечал сержанту, пожал плечами и пошел к освещенным прожектором воротам, распахнул картинно – фокусник фокусником, фрака и чалмы только недоставало.

В гараже стояла машина – «Москвич» последней модели. Внутри, на разложенных сиденьях, застыли в объятиях обнажённые мужчина и женщина. Закоченели…

– Он? – задал сержант вопрос. – Муж?

Алина стояла оцепенело, с трудом вбирала информацию.

– Вы меня? А, да-да, конечно.

– То есть опознаете?"

"– Опознаю-опознаю, – отозвалась Алина откуда-то издалека и почему-то хихикнула: ей забавно показалось, что в один и тот же момент она потеряла мужа сразу в двух смыслах: морально и фактически.

Еще один мент, услышав смешок и испугавшись, что придется одолевать Алинину истерику, сказал робко-нейтрально, словно сумасшедшей:

– Протокол подписать надо б…

Алина втиснулась в прожекторный уазик на сиденье рядом с водительским и завороженно наблюдала, как в узком свете переноски доцарапывает мент свой протокол.

– Они замерзли?

– Что? – оторвался мент от бумаги. – Кто?

Алина кивнула.

– Угорели, – отрицательно мотнул мент головою. – Отравились окисью углерода. Обычное дело. Мотор не выключили, чтоб печка грела.