Поединок. Выпуск 18

«Возможно, тебе придется там контактировать еще с кем-нибудь из наших, но подчиняться ты обязан только Говоруну, – наставлял воспитанника доктор философии, следя, как задиристые гусаки хватали друг друга багровыми клювами и долго бились могучими, но, похоже, навсегда забывшими о высоте крыльями. – Работать ключом, естественно, придется тебе, но зашифровывать ваши ответы оттуда Говорун будет лично. Такова инструкция, призванная исключить возможность радиоигры в случае провала. По этой же не слишком благородной инструкции Говорун, полагаю, будет проверять тебя и на той стороне.

Причем в принципе допускается, что не только он…» Старые и молодые гуси, то низко опуская, то запрокидывая головы на длинных шеях, теперь уже, подугомонившись, пили тепловатую воду из мутных луж, и только два из них продолжали шумную кутерьму – да так, что водяные брызги почти достигали навеса, под которым все еще стояли два – тоже два – с виду совершенно никуда не торопящихся человека. Стояли, несмотря на то, что дождь теперь наконец-то отодвинулся вдаль, стояли, безразлично поглядывая на вертлявую сороку, усевшуюся на телеграфный столб и взъерошившую перья, чтобы скорей и лучше просушить их на теплом ветру.

– Сегодня-то она как?

– Кто – сегодня? – вздрогнул от неожиданности Чудак. – Что – как?

– Рыбка сегодня как, спрашиваю? – уточнил высокий и мускулистый парень в клетчатых плавках и в дамской соломенной шляпке. – Обычно она здесь клюет что надо.

– А кто знает, что ей надо? – взял себя в руки Чудак. – И вообще рыба в отличие, скажем, от птицы не может целые сутки знай клевать себе да клевать без риска быть пойманной.

Мотыль на крючке, как известно, не мотылек на сучке."

"Незадолго перед этим Чудак нащупал в мокром песке рацию, оформленную внешне в виде коричневого – могущего сойти за рыбацкое – полиэтиленового ведерка, и, неприметно оглянувшись по сторонам, с облегчением извлек ее наружу. Резиновый чехол пришлось, оберегая батареи от влаги, снимать с ведерка со всеми предосторожностями, но рация внутри оказалась совершенно сухой: оставалось лишь открыть ее, разложить, воткнуть в песок бамбуковое удилище-антенну да включить приемник.

Полиэтиленовое ведерко, послушное пальцам Чудака, ожило, озвучилось треском и шорохами эфира, заиграло отсветами крохотных лампочек, хотя это самовольное опробование средства связи в одиночку являлось грубейшим нарушением инструкции, поскольку Говорун, видимо, проверяя новичка на выдержку, не пришел сегодня на условленную встречу.