Поединок. Выпуск 18

А у нас иллюминация, как в великий праздник – День Победы!

– Праздник так праздник, – покрутил головой ротный. – Отдыхай!

– Думаешь, дадут храпануть?

– Не знаю. Лови момент, Ян. Завтра жарко будет…

Спать разместились кто где. Антон Загоруйкин пристроился на снарядных ящиках. Настроение было взвинченное, хотелось двигаться, громко говорить, безостановочно стрелять. Но братва разбрелась по углам – никто не был расположен к трепу. Поблизости на цинках с патронами свернулся калачиком Сашок. Связист растянулся на полу.

Загоруйкин постепенно успокаивался. Наконец-то он вернул себе чувство равенства среди своих, ощутил общую судьбу. И пришел сон – умиротворенный, глубокий. Он увидел родную Одессу, Приморский бульвар, маленького Дюка, вечно заляпанного голубиным пометом… Он шел по знаменитой на весь мир лестнице, вольно вдыхая морской воздух… Антон был спасен.

Жаба знает, как слаб, как уязвим человек. Он и так сделал из Антона последнего подонка. Почти сделал. Его выхватил из петли в самый последний миг старлей. И Пушник. Оба смогли даже в таких условиях привести себя в готовность к сопротивлению.

Разбудил Загоруйкина громкий вскрик, расколовший рассветную тишину.

– Командир, ко мне! – орал часовой не своим голосом. – Не пойму, что хочет Абдулло…

– Глянь, ребята, толмачу нашему не позавидуешь? – сказал Полуян. – Сзади два амбала поджимают, спереди – мы. Меж двух огней, как меж двух стульев…

Тем временем Абдулло, то и дело оглядываясь, дошел до середины плаца и издали крикнул:

– Комендант крепости переговор вести хочет!

Загоруйкин похолодел. А что, если Жаба просто так, за здорово живешь, во время переговоров ляпнет о нем? Расскажет о добровольной сдаче в плен, об охотно взятой на себя роли стукача?.

– Товарищ старший лейтенант, Жабе верить нельзя! – воскликнул Загоруйкин. – Наврет с три короба и дорого не возьмет.

– Верно, командир, – поддержал Полуян. – Эта тварь болотистая любит мозги затирать…

– Мелкая он сошка, – подхватил Загоруйкин. – Пусть вызывает самого Раббани.

– Согласен, ребята. Разговаривать с Жабой, который нас истязал, ниже нашего достоинства.