Поединок. Выпуск 18

– Смирнов вынул из кармана «беретту», посмотрел на нее, кинул вслед за кейсами в сумку и сказал с сожалением: – Так и не пригодился.

– Самая замечательная задумка у них была – пустить груз через Союз, а потом через Афганистан, страны, где Интерполу в принципе невозможно проследить подпольную цепочку, – с удовольствием размышлял важняк. – А все же специфики нашего, российского бардака до конца не учли; как им, европейцам, представить, что чужой автомобиль можно без спроса взять для поездки за водкой? Но, Александр Иванович, в том, что произошло здесь, масса неясностей.

– Разберемся, – успокоил его Смирнов. – Пойдемте, посмотрим, что там.

Они вышли из кабинета, а их место занял омоновец Рахимов с автоматом.

На земле, прикрытые брезентом, лежали у глухой стены три трупа.

– Иностранца вам придется взять с собой, – решил важняк, обращаясь к командиру.

– Да, знаю, – командир махнул рукой и зашагал к самолету.

Опять Смирнов и важняк остались вдвоем.

– Ну ладно, – сказал важняк, – иностранца он удавил, была у него такая возможность, хотя до конца понять не могу, как опытный детектив подпустил его к себе.

– А ты сечешь, – поощрительно переходя на «ты», с удовольствием отметил Смирнов и, взяв важняка под руку, повел его к аэропорту.

Они завернули за угол и увидели привалившегося плечом к стене одинокого Дэна, то ли сильно пьяного, то ли не в себе.

– Ты что, Дэн? – согнав улыбку с лица, обеспокоился Смирнов.

"– Думаю, – вяло ответил Дэн. – Ни с того ни с сего три трупа, которые – я видел их, я разговаривал с ними – совсем недавно были живыми людьми. Три трупа нипочему, три трупа просто так! А ты весел, даже рад чему-то. Ты похож на доберман-пинчера после удачной охоты. Я не люблю тебя, папик.

– А пошел ты… – огрызнулся Смирнов и двинул к выходу.

Важняк догнал его:

– Это что за волосатик?

– Мой дружок хороший, – грустно пояснил Смирнов.

В зале были только местные. Хотя посадку еще и не думали объявлять, пассажиры международного рейса после отмены запрета дружно вывалили на летное поле.

– Кто их выпустил? – спросил Смирнов.

– Я, – гордо ответил важняк. – Неудобно как-то держать их взаперти.

Галина Георгиевна стояла к ним спиной, засунув руки в карманы и зябко подняв плечи. В одиночестве. Чутко уловив чье-то приближение, резко обернулась, увидела Смирнова и жалко улыбнулась ему.

– Замерзли? – серьезно поинтересовался Смирнов.