Поединок. Выпуск 18

Разрешил:

– Шуруй. Мои вон те три пластиковых пакета. Я в них все из сумки переложил.

Три этих пакета Смирнов не стал трогать. Вздохнув, он снял с верхней полки первую слева сумку. Любил систему, действовал по ней. То, чем он занимался, нельзя было считать обыском. Скорее – осмотром. Раскрывал, заглядывал внутрь, чуть прижимал содержимое ладонью и, скоренько закрыв, брался за следующее вместилище походного летчицкого добра.

– Что ищешь? – не выдержал командир.

– То, чего здесь наверняка нет, – непонятно ответил Смирнов и затянул последнюю молнию-застежку.

Они вновь пристроились на тех местах, где сидели пять минут назад. Командир глянул в иллюминатор, за которым начинались незаметные сумерки, констатировал без эмоций:

– Вот и день пвошел.

– Вот и день прошел.

– Почему мы здесь сели, Сергеич?

– Потому что забарахлил двигатель.

– А если я скажу, что наш самолет здесь кое-кто ждал, ты очень удивишься?

– Очень.

– Теперь чисто технический момент. Можно сделать так, чтобы двигатель забарахлил в определенное время и там, откуда осуществить вынужденную посадку можно только на этом аэродроме?

– Я не технарь. Но, наверное, можно. Сделать или сымитировать."

"– Ты когда-нибудь садился здесь?

– Нет. Но о здешней полосе наслышан.

– От кого?

– Да уж и не помню, Многие летчики ее знают.

– Не изображай из себя целку, Сергеич. Кто из твоего экипажа служил здесь на местных линиях?

– Второй пилот.

– Это его большой полупустой чемодан? Серенький такой, заграничный?

– Его.

– В нем очень удобно помещался кейс-кукла, – решился наконец напрямую сказать Смирнов и, вытащив из кармана пистолет, протянул командиру: – Возьми, может, пригодится.

– Такие пироги, – подвел итог командир и засунул пистолет в подмышечную кобуру. – А ты не мог ошибиться?

– В карман положи или за ремень заткни, – посоветовал Смирнов. На глупый вопрос не ответил. Да изнал: командир задел его для порядка.

– Обожди малость, – попросил командир. Закрыв глаза, он откинулся в кресле. Посидел так недолго, вдруг открыл глаза, прислушиваясь: – Твои соратники летят.

– Не слышу, – признался Смирнов. И впрямь было тихо.

Но чуткое пилотское ухо не обмануло: через несколько секунд послышался комариный звон. Он приближался, постепенно превращаясь в гул.

– Теперь мне можно пистолет не перекладывать? – насмешливо спросил командир и встал.