Поединок. Выпуск 18

– С вами останется Алфимов, он сразу заберет фотографии и отвезет ко мне. Где у вас телефон?

– В соседней комнате, – Дранков потянулся, весело поглядел на Бахтина, – пойдемте.

В темном коридоре он крепко взял Бахтина за локоть.

– Александр Петрович, завтра вечером мы сваливаем в Финляндию, – Каким образом?

– Сначала в Питер по командировке киноотдела, а там есть надежный человек, он за деньги переправляет за границу. Поехали с нами.

– Не могу, Андрей Васильевич, я слово дал. А потом кое с кем надо разобраться. А адресок вашего проводника дайте.

– Это бывший капитан Доброфлота Немировский. – Племянник ювелира? – Да. А вы его знаете? – Немного. Он по прежнему адресу проживает?

– Да. Вы придете и скажите ему, что вы от Саломатина. – И все? – Все.

Они вошли в другую комнату. Дранков включил настольную лампу. – У вас есть карандаш? – спросил Бахтин. – Конечно.

– Записывайте адрес Ирины. У нее дача на Черной речке. – Это рядом с границей. Дранков достал карандаш, записал адрес.

– Вот спасибо, есть где прибиться на первое время.

– Люблю. Скучаю. Пусть через месяц ждет. – Бахтин поднял трубку телефона: – Барышня, 27-15, пожалуйста. Литвин… Мотор в Гнездниковский… Всех берите… Едем на квартиру к Лимону.

– Вот он, дом Терентьева, – сказал шофер.

Машина затормозила. Сивцев Вражек был пуст и темен, как в далекие годы овраг у реки Сивки. Бахтин вылез из машины, посмотрел на застывший на морозе темный дом, в котором не горело ни одного окна, и еще раз подивился, как быстро изменилась жизнь в Москве.

– Давайте ломать, – спокойно предложил Батов.

– Не надо. Запомните, надо стараться все делать тихо. Шум – это крайняя мера. Литвин на черный ход. Ищите дворника.

Литвин растворился в темноте арки. А они остались стоять в морозной темноте улицы, напоминающей ущелье из книги Луи Буссенара. Время шло, а Литвин не возвращался. – Где он, его мать, – выругался Батов.

– Запомните, – в голосе Бахтина зазвучали привычные командирские нотки, – еще раз матернетесь, отчислю из группы.

– Вы не матрос Батов, вы – оперативник, по вашему поведению будут судить о всех нас. – Значит, совсем нельзя? – изумился матрос. – Иногда можно, когда это делу помогает…

Бахтин не успел договорить, дверь заскрипела, подалась туго, словно кто-то придерживал ее изнутри, и Литвин крикнул: – Заходите. Они зашли в подъезд. – Что темно-то? – спросил Бахтин. Щелкнул выключатель.