Поединок. Выпуск 18

– Ну, разве вы не понимаете? – Никак нет, ваше превосходительство.

– Не так мы говорим, не так. – Золотарев нервно чиркнул спичкой, прикурил. – Я вам враг разве? Да что говорить, собачья у нас служба. Идите, голубчик. И помните, в три вы у генерала Климовича.

В час Климович встретился с начальником Охранного отделения полковником Мартыновым. – Вот, ваше превосходительство…

– Да бросьте вы, Андрей Петрович, не на параде, попрошу без чинов.

– Слушаюсь, Евгений Константинович, вот разработка на Бахтина. – Сами перескажите.

– К нему весьма благосклонен Белецкий, пользовался покровительством Джунковского. Учился в Александровском училище. За неделю до выпуска отчислен за дуэль.

– Это я что-то слышал, весьма романтичная история."

"– Поступил на службу в Санкт-Петербургскую сыскную полицию рядовым сыщиком в летучий отряд, раскрыл несколько сложных дел, упорно занимался криминалистикой, был назначен помощником заведующего летучим отрядом, получил первый классный чин. Далее по службе рос весьма успешно.

По именному повелению получил двух Владимиров. За дело братьев Гохман президент Франции пожаловал ему орден Почетного легиона, имеет Персидскую и Бухарскую звезды… – Да они у каждого дворника в столице есть.

– Тем не менее. Достиг успехов в английском боксе и криминалистике, награжден на международном съезде криминалистов в Женеве почетной медалью. Смел, решителен, честен. Живет по средствам. Окружение, в основном, сослуживцы и литератор Кузьмин. С женщинами имел долгие связи.

– Вы мне, Андрей Павлович, нарисовали идеальный портрет, а мне нужно…

– Понимаю, Евгений Константинович.

Одна зацепка была. Мой агент Сибиряк сообщил, что в двенадцатом году в Париже Бахтин предупредил его и некоего социалиста Литвинова о том, что загранрезидентура готовит против них операцию. Агент Блондинка обработал Литвинова, но тот об этом слухом не слыхивал. Я решил провести оперативную комбинацию, но она не удалась. Бахтин выгнал Сибиряка и пригрозил ему арестом. – А почему не арестовал?

– Они были лучшими друзьями в кадетском корпусе.

– Ну что ж, как человек я его понимаю. Вы сами верите в это?

– Не очень. Сибиряк пьет, у алкоголика всякие видения могут быть. – Неужели ничего на Бахтина, нет? – Ничего, Евгений Константинович.

– Дело с пресненским пожаром он поднял лихо, что и говорить.

Ровно в три Бахтин вошел в кабинет градоначальника.

– Как градоначальник, – сказал Климович, – я благодарю вас за превосходно проведенное полицейское дознание.