Поединок. Выпуск 18

С кем-то Василий Карпович облобызался троекратно, кому-то крепко руку пожал, с кем-то обнялся дружески.

А Николай Ильич у входа тискал за плечи провинциального трагика, обещал ему нынче хороший обед.

– Вот они, – осипшим голосом проговорил Малкин. – Спокойно, Илья Семенович, – засмеялся Литвин, – естественным будьте, не бледнейте. А веселая парочка шла к ним. – Господину драматургу! Шутливо кланялись они, подходя.

– Рад, душевно рад, – Илья Семенович даже руки распахнул, словно обнять обоих собирался, – знакомьтесь, мой друг, репортер, знаток кулис.

– Господа, – Илья Семенович окончательно пришел в себя, сказался многолетний опыт лицедейства, – Орест Дмитриевич проиграл мне пару бутылок шампанского, посему прошу в буфет составить компанию, а потом к столам.

– Роскошно, – обрадовался Николай Ильич, – только я вместо шампанского пару рюмок английской горькой. Не возражаете?

– Что делать, – вздохнул Литвин, – пусть проигравший платит.

– Ну уж, если вспомнили Пушкина, – засмеялся Василий Карпович, – вперед и горе репортеру.

Шутя и пересмеиваясь, они вышли из бильярдной. Сыщики уже были в коридоре и о чем-то индифферентно разговаривали.

– Ну вот и пришли, – спокойно сказал Литвин, – вы, господа, арестованы. Сыщики немедленно оказались рядом. – Как… – начал было Василий Карпович.

– Спокойно, мы из сыскной полиции, поедете с нами.

Николай Ильич попытался оттолкнуть сыщика, но тот стремительно завернул ему руку за спину.

– Не делайте скандал, господа, – тихо, но твердо сказал Литвин, – не пугайте господ актеров и вины своей не усугубляйте сопротивлением чинам полиции.

Они прошли в вестибюль, оделись, даже на чай швейцару оставили и вышли к пролетке.

Нет, не два веселых, гулявых господина сидели перед Бахтиным. Трусили, сильно трусили и Василий Карпович, и Николай Ильич.

– Согласно паспортам, ваши фамилии Снесарев и Коломин? – лениво спросил Бахтин.

– Да, – начал Василий Карпович, по паспорту Снесарев, мещанин из города Санкт-Петербурга, – но мы не понимаем…

– Отлично, господа мазурики, сейчас поймете.

– Здравию желаю, – нейтрально, ни к кому не обращаясь, кашлянул старик. – Скажите, любезный, вам знакомы эти господа? – Так точно, они мне четвертную пожаловали. – За что?

– Чтобы я им дверь комнаты открыл, где аппарат стоит. – Свободны. Старик ушел.

– Это ничего не значит, господин полицейский, – усмехнулся Николай Ильич, – мало ли кому мы телефонировали.