Поединок. Выпуск 8

— Я прошу выслушать меня, — оправдывающимся тоном произнес человек, сидевший на табурете.

— К черту объяснения! — прошипел Уоррел. — С какой целью ты убил Фам Тху, вместо того чтобы установить личность Рекса? Ведь она была его связной, и ты это прекрасно знал!

— Я... я не убивал, господин Браун...

— Врешь! На месте убийства нашли зажигалку Уайта, которую он дал тебе. Ну! Ты и теперь будешь отрицать, что работаешь на вьетконговцев?!

«Кто же? Кто?» — нетерпение Хоанга росло с каждой секундой.

В этот момент, когда Уоррел проходил мимо него, провокатор развернулся.

Хоанг почувствовал такую боль в висках, словно по ним били молотком: перед ним сидел его родной брат. Шон! Хоангу показалось, что у него галлюцинация. Невозможно! Шон, с которым они вместе начинали подпольную деятельность! Шон, убитый жандармами и выбравшийся почти из могилы с четырьмя пулями в теле! Шон — сын и брат революционеров — стал предателем! Немыслимо! Невероятно! Какая-то чудовищная ошибка!

— Я сейчас все объясню, господин Браун, — быстро и жалобно заговорил Шон.

— Я вам все объясню. Это я убил Фам Тху и не сказал вам, потому что боялся...

— Чего?

— Боялся, что вы подумаете... ну... как вы сейчас сказали... что я работаю на них.

— Так почему же ты ее убил?

— Понимаете, она узнала меня. Узнала. И если... если бы я не убил ее... все, конец... я не смог бы больше оставаться среди них...

— Так ты был знаком с ней раньше? — прищурился Уоррел.

— Да. Если позволите, я вам все расскажу. Все до мелочей.

— Рассказывай, — усмехнулся Уоррел. — И желательно с подробностями. С убедительными подробностями. От этого будет зависеть твоя жизнь.

— Я понимаю, понимаю, — лепетал Шон. — Сейчас я все расскажу. Это началось давно, очень давно. Двадцать лет назад. Даже больше. Я тогда работал в одной подпольной группе вместе с Фам Тху — ее настоящее имя Лан — и ее женихом Хоангом, моим братом.

— Хоанг — твой брат? Почему же ты не сказал мне об этом раньше?"

"— По той же причине. Боялся. Боялся, что вы перестанете мне доверять, если узнаете, что мой брат — вьетконговец.

Ну, вот. Я тогда сотрудничал с ва... с вашими коллегами. Об этом — не знаю, каким образом, — пронюхала Лан. Однажды она застала меня врасплох, безоружного, и всадила в меня четыре пули. Я чудом остался жив. А позже до меня дошли слухи, что она погибла. И я успокоился, потому что никто больше не знал о моих связях с вами. И...

— Стоп, стоп, — перебил Шона Уоррел, — не очень убедительно.