Подчинись мне (СИ)

И я уверена, что сейчас он все испортит, сказав, что-то неприличное, унизив меня перед сыном едкой фразочкой. Подтвердив догадки ребенка.

Но он лишь молча наблюдает. И я благодарна Тимуру за эту возможность. За шанс не пасть глазах его сына еще ниже, чем есть.

— Мы поговорим завтра, хорошо?! - предлагаю Никите, сглатывая тот неприятный комок, от которого горло вот-вот разорвется. - Ты остынешь и обдумаешь все. И мы поговорим втроем.

Согласны?!

Перевожу взгляд с одного Абрамова на другого. Оба молчат, напоминая сейчас недовольных упрямых баранов.

Наверное, их обоих никогда не любили.

— Ладно, - сама отвечаю себе. - Спокойной ночи, Никит. Утро вечера мудренее.

Спешно направляюсь в сторону выхода, где меня ждет его отец. Мы молча направляемся в спальню Тимура. Только оказавшись там, мужчина подает голос:

— Я сказал ждать меня на коленях в моей спальне. Что из этого показалось тебе непонятным, кукла?

Стараюсь просто дышать, но воздух застревает где-то в середине глотки.

Ничего не отвечаю, потому что это не имеет смысла. Лишь сердце начинает оглушительно стучать в висках.

— Я возьму все, что причитается мне, учительница, — шепчет в самое ухо до болезненной дрожи.

- Я всегда держу слово и от других требую того же. Так что вставай на колени, моя маленькая сучка, и делай то, что обещала.

— А если я не буду? - разворачиваюсь, выскальзывая из его объятий.

Смотрю в глаза. Мне уже не страшно. Не так жутко, как в первый раз, когда не получалось произнести даже слова. Когда поджилки тряслись до такой степени, что, казалось, все мое тело ходит ходуном.

Абрамов склоняется надо мной, так, что наши глаза оказываются почти на одном уровне.

— Тогда я возьму твой рот силой, - предупреждает он меня на полном серьезе. Без доли сомнений и обилия вариантов. Розовые единороги дохнут, и оставшаяся, живущая на последнем издыхании надежда, тоже, пискнув, взрывается.

Глава 35

Варвара

— А если...

продолжаю продумывать нелепые варианты в своей голове.

Тимур нападает. Сжимает мои щеки и запрокидывает мне голову, больно надавив на них.

Но мне не страшно. Я вообще не чувствую ничего подобного. Даже глядя в его полыхающие жаждой и раздражением глаза. Темные бездонные озера, в которых никогда не будет тепла.

Только льды.