Подчинись мне (СИ)

Отталкиваю, и мне даже удается чуть сдвинуть громадный «шкаф», но он быстро справляется с моими руками, заводит их за спину, оставляя беспрепятственный доступ для себя."

"Меня одолевает настоящая паника. Знаю, что сейчас сказала бы мама: «Когда ТАКОЙ мужик на тебя клюнул, нужно расслабиться и получать удовольствие». Но это не про меня!

— Отпустите! Я пожалуюсь на вас в полицию!

Кажется, что он везде. Ласкает. Гладит. Сжимает мое тело. И оно реагирует на касания вовсе не так, как я хотела бы.

— Да ладно, не ломайся! Я же вижу, что ты хочешь.

И не сделаю ничего из того, что тебе не понравится. Кайфанем и разойдемся. Еще и бабла срубишь, учительница. Ни одна деваха не говорила мне «нет». Никто не смеет отказывать мне!

Подол юбки взмывает вверх, позорно оголяя мои бедра в капроновых чулках. И почему именно сегодня я их надела?

Он проделывает это одной рукой. Сколько же в нем силищи!

Все происходит так быстро, что я не успеваю зацепиться ни за одну мысль. У меня грудь горит. Да я вся горю! От стыда, это точно! А еще у меня блузка разорвана, и плотная целомудренная юбка теперь, точно пояс, полностью натянута мне на талию.

— Хм... все-таки беленькие, - заключает отец Никиты, имея в виду мои трусики.

Он подхватывает меня за бедра, сажает на стол и прижимается пахом к моей промежности. А там такое... У меня даже уши закладывает.

От неожиданности и, в миг охватившей меня страсти, издаю позорный стон, полный жаркого желания.

Мужчина усмехается. Торжествующая улыбка на его лице ужасно бесит.

А еще мое поведение бесит. Реакция тела. И дыхания не хватает.

— Я не хочу! Отпустите! - трепыхаюсь, толкая его ладошками в грудь.

А этот... Животное! Такому бесполезно что-либо объяснять. Привык за все платить и покупать все!

Но не в этот раз, урод!

Только собираюсь снова толкнуть здоровенного мужика со всей силы, как дверь в класс осторожно распахивается.

— Тимур Александрович, простите, - виновато обращается к нему охранник, - но там Никита урну поджог.

Глава 3

Варвара

Слова охранников оказываются для меня спасением.

Абрамов отступает на шаг, и мне даже удается спрыгнуть со стола, наспех вернуть на место юбку. Криво, как попало, но зато теперь она там, где должна быть, и закрывает то, что не положено никому видеть.

Еще бы блузку запахнуть, но все пуговицы беспорядочно разбросаны по классу.

Как же жарко! У меня даже уши горят. А про щеки вообще молчу.

Как-то невольно бросаю взгляд на мужские брюки в районе ширинки. Невольно, потому что...