Подчинись мне (СИ)

Нашел меня. Приехал. И я крепче сжимаю его теплую, немного шершавую, ладонь, как бы подтверждая свои мысли.

У меня сердце трепещет в груди. От волнения сковывает дыхание. Но, в то же время, так легко...

Груз с плеч. Свет в конце тоннеля.

На улице замечаю Никиту. Он подбегает к нам, будто спешит броситься мне в объятья, но вовремя останавливается, притормозив.

Я улыбаюсь ему самой широкой и искренней улыбкой. Парень тоже слегка растягивает губы и кивает мне.

Приятно думать, что ученик, хоть и бывший, тоже участвовал в моих поисках.

Никита делали что-то вместе. Им очень не хватает этого «вместе», знаю.

— Со мной все хорошо, - на всякий случай произношу, чтобы разбавить общее напряжение. День был трудный. У нас всех.

Абрамов открывает передо мной дверь своей машины, следит, чтобы точно пристегнулась. Его сын прыгает на заднее сидение. Мужчина садится за руль.

— Может, отвезете меня домой? - предлагаю. - Хотелось бы помыться, да и отдохнуть, прежде, чем...

— Нет, - обрубает. Жестко, в своей манере.

Вздыхаю.

А я и забыла уже как с ним может быть непросто.

— Мы поговорим с моей матерью, и сделаем это сегодня.

Тон у него такой, будто разговаривать он точно не собирается. Убивать. И я чувствую, как это необузданное желание кипит внутри Тимура, отравляя мысли и перекраивая желания."

"Как бы не поступила его мама, я бы не хотела тяжелого выяснения отношений. Наверняка, ей казалось, что она делает как лучше. И я не понимаю, почему пытаюсь оправдать ее. Наверное, так просто легче.

Есть ли что-то положительное в моем похищении? Не знаю. Но, по крайней мере, теперь я могу быть уверена, что небезразлична Абрамову. И это не просто секс, о котором он бесконечно твердит. Это не бешеная страсть, а что-то большее. Пусть и только зарождающееся, но уже теплящееся внутри.

Кладу руку на его, покоящуюся на подлокотнике. Сцепляю наши ладони. Если мне удастся хоть немного успокоить Тимура, я буду рада.

— Папа с ним разберется, — вдруг уверяет Никита с заднего сидения. - Правда, пап?

— Конечно, — сухо отвечает тот. — Этот мудачила у меня в тюряге сгниет.

Крепче стискиваю крупные пальцы. Скорее бы все это закончилось...

Спустя время, мы подъезжаем к незнакомому мне дому. Особняк высокий и крупный. Почти такой же, как хоромы Тимура.

Ворота отъезжают в сторону, и мы без проблем оказываемся на территории. Подходим к дому.

Неспокойно мне. Тревожно.