Под крылом дракона

Не понимала путаного хода его мыслей, выражения глаз — то равнодушных и ледяных, как сосульки на крыше, то полных живого, искреннего любопытства… Он пугал, настораживал… и вызывал жгучее желание раздразнить до побелевших губ и желваков на щеках… Черт бы побрал этого дракона вместе со всеми его тайнами!"

"— Ты очень храбрый мальчик, Лис, — неожиданно сказал Джалу.

Его губы тронула улыбка — такая теплая, что, будь я кошкой, прыгнула бы ему на руки и замурчала.

— Любой другой позволил бы мне убить это существо, — продолжил он, с задумчивым видом накручивая волосы на палец.

— Я — не любой! — машинально буркнула я и тут же смутилась из-за невольной патетики своих слов.

— Да, пожалуй.

Мы помолчали.

— Ты, кажется, хотел посмотреть мою библиотеку?

* * *Драконья библиотека расположилась в угловой башне южного крыла. Мы долго поднимались по извилистой винтовой лестнице.

Я уже не шарахалась от стен, усеянных мокрицами и бугорками мха, не пугалась неслышно скользящих над головой летучих мышей.

Когда тяжелая дверь со скрипом закрылась за нашими спинами, я изумленно ахнула — мне представилось невообразимое зрелище.

Десятки укрепленных железными подпорками стеллажей с книгами шли полукругом, повторяя форму башни. Высились один над другим, уходя куда-то во тьму, в недосягаемый Для взора потолок. К верхним стеллажам шли неустойчивые на вид деревянные лестницы.

Факелы в глубоких нишах, рассеянных по стенам, ярко освещали помещение, позволяя в деталях рассмотреть переплеты книг с нижних стеллажей.

Я оглянулась на Джалу, опасаясь, что он оставит меня одну посреди этого потрясающего, но совершенно бесполезного великолепия. Дракон растянул рот в довольной ухмылке, напоминая то ли гётевского Мефистофеля, то ли моего кота, названного в честь этого во всех смыслах занимательного персонажа. Ему явно нравилось созерцать мое ошарашенное лицо.

— Офигеть! — честно ответила я.

Вручи я Джалу мешок халявных пряников, он наверняка выглядел бы менее довольным.

Сообразив, что дракон в ближайшее время не собирается бросать меня на произвол судьбы, я приблизилась к первому стеллажу. С трепетом погладила переплет одного из фолиантов. У него была черная, словно чешуйчатая кожа, вниз по корешку змеились тисненые золотые иероглифы.