Под крылом дракона

А ведь мог расшить какими-нибудь бусинками и цветочками — с него бы сталось…

Я зашарила по толпе глазами, желая позубоскалить над Деем, но даже с напомаженными волосами тот выглядел вполне прилично. Чего нельзя было сказать о Лионе, которого претор, обманувшись ангельским личиком, наградил кошмарными пергидрольными буклями.

Веселились мы, увы, недолго.

— Рондала, выдвигаемся! — От голоса, рокочущего в голове, заложило уши. — Направление: Ведьмин хребет. Двигаться быстро, как молний или подобно меч, разящий дракон!

Я хихикнула.

Как всегда, прикосновение к «капле» далось с трудом. Было больно и страшно впускать в себя огромную, извращенную алхимией силу, но перспектива остаться одной в этом пустынном месте пугала еще больше.

Я пробормотала формулу скорости, и мир вокруг стал стремительно меняться: смазались ломкие очертания дальних гор, линия горизонта исчезла, земля и небо — все смешалось, словно краски на палитре неаккуратного художника.

Некоторое время я привыкала к новым ощущениям. Вначале здорово опасалась вмазаться в какое-нибудь чахлое деревцо или разлапистый степной кактус — эти зловредные растения имели привычку резво, как молодцы из ларца, выпрыгивать прямо перед носом. Но вскоре легкость во всем теле, рвущий волосы ветер и чувство, что мне не хватает одной пары легких, чтобы надышаться сладким, пряным из-за степных трав воздухом, стали приносить настоящее удовольствие.

Я быстро нагнала своих товарищей. И мы заскользили бок о бок, как мигрирующий по водоему рыбий косяк…

* * *К вечеру, когда Бог-Дракон уже наполовину скрыл разноцветные глаза за веками горизонта, рондала наконец добралась до Ведьминого хребта. Вдоль гор шла густая полоса хвойного леса, и мы в нерешительности остановились перед плотными рядами ровных, гладких стволов.

Обведя наши лица суровым взглядом, претор заявил, что будем двигаться вдоль лесной кромки, потому как: «Нынче илифер такой неопытный, что врезаться в каждый дерево, как лось, объевшийся пьяный ягода».

После этого нам милостиво разрешили разбить лагерь и как следует выспаться.

Согласно всем законам подлости, последнее пожелание было адресовано кому угодно, только не мне. Жеребьевкой определили четырех часовых, бдящих за каждой стороной света.