Под крылом дракона

Жертва его лести, залившись краской смущения по самое внушительное декольте, пролепетала что-то про «мясную нарезку за счет заведения» и, рассеянно собрав остальные заказы, воздушной походкой удалилась от нашего стола.

— Из тебя получился бы отменный жиголо, — проворчала я, неодобрительно разглядывая физиономию друга, так и лучащуюся самодовольством.

— Отменный кто? — Шенрияр забавно сморщил нос и зачем-то подмигнул Ниссе, чье лицо выражало глубокое презрение ко всему происходящему.

— Мужчина на содержании у дамы не первой свежести.

Нисса фыркнула.

— Будь я старой каргой, огромной, как василиск, и такой же уродливой, все равно не стала бы содержать этого бесполезного обжору.

— Да что ты смыслишь в мужчинах, болонка! — огрызнулся Шенрияр. — Неудивительно, что снова кукуешь в одиночестве.

Глаза Ниссы опасно увлажнились, и я поняла, что еще немного, и здесь разгорится самое настоящее «мамаево» побоище.

Недавно подруга разошлась с очередным кавалером и страшно страдала по этому поводу — вторую неделю, стоило нам остаться наедине, заливая мою хилую грудь горючими слезами.

Накалившуюся обстановку разрядил грохот — брат-близнец Ниссы, Тойя Хо, все это время хранивший скромное молчание, неловко задел широким рукавом файтона кружку, и та покатилась по столу, расплескивая на белую скатерть остатки сидра.

Мы как по команде дружно уставились на невольного миротворца. Тойя — такой же светловолосый и кучерявый, как сестра, но раза эдак в три толще, что, впрочем, лично у него не вызывало никаких комплексов, — обвел нас взглядом безмятежных голубых глаз.

— Лис, а где твой зверек? — спросил он, близоруко щурясь на мое плечо — туда, где обычно восседал мыш.

— После того, как Хууб набросился на бабку, стукнувшую меня клюкой, ректор запретил выносить его в город, — грустно вздохнула я.

— Жаль. — Тойя выглядел по-настоящему расстроенным. — Арахонским мышам очень полезен свежий воздух, они ведь дикие по своей природе. Ты хорошо его кормишь?

— Конечно! Как ты советовал: утром творог, в обед мясо, а вечером моченные в вине земляные орехи.

— Животиком не мается? Если немного пучит, то исключи на время творог и все молочные продукты…

На этой фразе Нисса и Шенрияр дружно застонали. Дело в том, что с Тойей, студентом алхимического факультета, опытным натуралистом и страстным любителем всевозможной живности, я могла часами обсуждать Хууба — в частности, его здоровье и гастрономические предпочтения.