Под крылом дракона

— Джалу, смотри! Что это?!

С трудом сдерживая восторженный щенячий визг, я подбежала к окну, высунула голову.

С неба падали огромные, размером с блюдце, снежинки. Белые, вычурные, похожие на вязаные салфетки моей бабушки. Я поймала одну на ладонь, она немедленно растаяла, нацедив прозрачную лужицу.

— А что такого? Снег — он и в Гладаре снег, — послышался ворчливый голос дракона за моей спиной.

— Но ведь еще вчера была весна! — возмутилась я. — Или такие перепады погоды для вашего мира — это нормально?

Дракон фыркнул что-то себе под нос, сказал с неохотой:

— Королевский метеоролог снова надрался и спутал заклинания.

Через пару минут Джалу бесцеремонно уплетал мою порцию омлета — да так, что за ушами трещало, а я уныло хлебала овощное варево из котелка. Та еще гадость, надо сказать.

— Все равно не понимаю, зачем ты шатаешься по замку, если еще совсем недавно при смерти лежал, — бурчала я недовольно, роясь в кухонном шкафу: овощного бульона мне, разумеется, оказалось мало.

— В угол, — сказал Джалу, смачно чавкая.

— Что «в угол»?

— В угол, говорю, смотрит.

— Ээ… зачем?

— Не «зачем», а «почему». Потому что я его туда поставил! Кстати, ты тоже в скором времени будешь там стоять, можешь хоть сейчас начинать. А потом, по расписанию, у нас розги и обливание холодной водой на морозе.

Шмыгнув носом, я примостилась на перевернутом жестяном ведре, заменявшим стул.

— Так ты все же сердишься?

— Сержусь, — согласился Джалу, со вздохом отстраняя пустую тарелку и шаря по комнате все еще голодными глазами. — Хотя, скорее, на себя. Чешуей ведь чуял, что просто так ты не уйдешь! То ли еще одну половину замка разрушишь, после сгоревшей библиотеки меня бы это уже не удивило… то ли вляпаешься в очередные крупные неприятности. Но, признаться, такого я даже от тебя не ожидал…

Я зашмыгала носом еще громче, демонстрируя крайнюю степень раскаяния.

"— И еще этот Зарзарзуба, блоха хвостатая! Я ведь ему доверял, а он на твои провокации повелся, как маленький!

— Он и есть маленький! — сказала я вдруг сердито, почувствовав необъяснимую потребность защитить невольного сообщника. — Он маленький, одинокий, а еще очень любит своего хозяина…

Последнее я произнесла совсем тихо, отчего-то смутившись.

— Да знаю я… — Дракон скорчил страдальческую гримасу. — Все знаю.