По остывшим следам

Позвал нас Янковский поохотиться на пятнистых оленей. Этих зверюшек он очень берег и кому попало их стрелять не дозволял. Так что, когда нас пригласили, сразу мы согласились: генерал, четверо офицеров и я. Прибыли на место, поселились в знаменитом замке из саманного кирпича, выпили… Помню, хозяин только что добыл огромного кабана и угостил нас его печенкой. А утром, когда уже собирались на охоту, приехал Юрий, старший сын патриарха, и привез труп объездчика. Тут-то я увидел в первый раз те самые необычные раны. Зрелище было жуткое: помимо горла, оказался взрезан еще и живот.

– Сайтани? – переспросил Лыков.

– Да, я точно запомнил.

– Для чего записали?

– Для памяти, – ответил доктор. – Я часто так делаю. Вдруг пригодится? И вот, похоже, пригодилось.

– Сайтани… Имя или кличка. Какая-то местная, китайская или корейская?

– Понятия не имею.

– Мартын Осипович, а что дальше стало? Поехали вы на охоту?

– Поехали, но без патриарха. Он как-то болезненно принял случившееся.

– Что сделал Михаил Иванович? Ведь произошло убийство. Он заявил в полицию?

– Случайно я знаю ответ на этот вопрос… – начал Онкель.

– А почему случайно?

– Потому что Уссурийский край. Полиции нет, в тайге хозяин – тигр… Люди гибнут то и дело: или от когтей зверя, или от хунхузской пули. Да и сами манзы, китайские крестьяне, не лучше разбойников. Если русские слабы, их вырежут для того лишь, чтобы присвоить чайник и топор. Дикие места, и правосудие там своеобразное. Никто полицию не зовет, это долго и бессмысленно. Решают сами. А такие люди, как Янковский, который смолоду привык надеяться только на свое ружье, тем более.

– Понятно. Что именно вы узнали? И каким образом?

– Узнал через месяц от другого сына, от Ивана. Он помладше, вот и проболтался. Сайтани, как вора и убийцу, Михаил Иванович решил покарать. Снарядил погоню, неделю искал, но так и не нашел.

– Убежал?

Доктор пожал плечами:

– Я тогда подумал: может, его леопард загрыз или беглые прикончили. Теперь понятно, что это не так.

– Что-нибудь еще сын рассказал про этого… как уж его?

– Сайтани.