По остывшим следам

Получилось следующее:

Вареха Иван Иванов, он же Яковенко, он же Кондратенко, крестьянин Зеньковского уезда Полтавской губернии, беглый каторжник-рецидивист.

Нестерова Матрена Петровна, мариупольская мещанка, его сожительница.

Бухаров Василий Иванов, крестьянин из ссыльных Балаганского округа Иркутской губернии, будто бы из беглых каторжников, настоящее имя неизвестно.

Оберюхтин Иона Федотов, он же Героев Павел Федоров, казанский мещанин, беглый каторжник-рецидивист.

Просфирина Варвара Филипповна, крестьянская девица, сожительница Героева.

Умов, он же Головкин Александр Николаев, перекопский мещанин Таврической губернии, бежал из арестантских рот.

Алексеев Константин Николаев, каинский мещанин Томской губернии (именно он и дал показания).

Шипов Терентий Иванов, мариупольский мещанин, беглый каторжник-рецидивист.

Шипова Александра Христофоровна, жена Шипова.

Паунина Пелагея Даниловна, оренбургская мещанка, сожительница Шипова.

Колбасова Анна Григорьевна, крестьянка Тетюшского уезда Никифоровской волости деревни Зуево, прислуга Шипова.

Давлетшин-Малюков Ахмет Гирей, казанский купец.

Усманов Валей Искаков, его приказчик.

– Пестрая компания, – констатировал сыщик. – Вы заметили, с какой свитой проживал Шипов? Жена, любовница и прислуга. Еще вопрос, чья была банда: Варехи или его?

– Да, я тоже об этом подумал, – согласился полицмейстер. – Султана из себя корчил? Рядовому грабителю вроде бы не по чину. Полагаете, он настоящий главарь?

– Допускаю. Вообще банда серьезная: четверо беглых.

– Опасались злить полицию, – предположил надворный советник. – Ведь каждого убийцу мы особенно рьяно ищем. А если только вещи пограбили…

– Может быть.

– Скорее всего, – опять согласился хозяин кабинета. – Я забыл про эти убийства. Значит, на них три трупа. Теперь похоже?

– Теперь похоже. И, возможно, еще Доленга-Грабовский.

– Черт, про этого я тоже забыл, – смутился Васильев. – Полагаете, опять их рук дело?

– Да. Заметали следы после бегства Шиллинга.