По остывшим следам

"

"Казанско-Богородицкий женский монастырь занимал целый квартал между улицами Поперечно-Казанской, Нагорной и Большой Казанской. До кремля рукой подать. Кроме того, монастырь с двух сторон обступили узилища: на Малой Казанской – губернская тюрьма, а на Односторонке Пересыльной тюрьмы – этапный двор. Как же воры не испугались такого соседства? Действительно, дерзость Чайкина была безгранична.

Обитель производила сильное впечатление. Высокая стена по периметру, радиальные корпуса с кельями насельниц, настоятельский дом и четыре храма.

Самый большой – Богородицкий Казанский собор – был возведен на том месте, где в 1579 году была обретена чудотворная икона. Справа от него высокая колокольня, в подвале которой заперли сторожа Захарова. Был еще теплый собор во имя Николая Тульского и две церкви: Крестовоздвиженская и надвратная Софийская. Общее число обитателей монастыря доходило до четырехсот человек!

Лыков обошел всю территорию, внимательно осмотрел главный храм. Теперь в иконостасе вместо похищенного образа находилась другая икона.

Сыщик знал ее историю. Кража в Казани потрясла весь православный мир. И константинопольский патриарх Иоаким Третий повелел в утешение казанцам сделать список с древней и почитаемой иконы Божьей Матери Паммакристы (Всеблаженнейшей), находящейся в патриаршем храме святого Великомученика Георгия. И передал его в дар Богородицкому монастырю. Теперь византийский образ замещал пропавшую икону.

Коллежский советник посмотрел, что хотел. Помолился на Всеблаженнейшую (Делекторский равнодушно стоял рядом, не крестясь) и отправился в Академическую слободу.

Дом купца Шевлягина находился на углу Муратовской улицы и Кирпично-Заводской Односторонки. Квартира, которую два года назад снимал Чайкин, была на первом этаже, окнами во двор. Лыков погулял вокруг, заглянул в калитку. В квартире жили другие люди, и сыщик не решился их беспокоить. Да и что интересного он мог увидеть внутри? Полиция тут землю рыла. Все тайники клюквенника давно обнаружены. Поэтому питерец покрутился рядом для порядка и вернулся в номера.

У дверей «Казанского подворья» он простился с Делекторским, велев тому явиться завтра к девяти утра.

Однако уже через час в дверь к Лыкову постучали, и в номер ворвался надзиратель.

– Беда, Алексей Николаевич! Шиллинг сбежал!

– Как? Когда?

– Пару часов назад прямо из арестного дома.

– Я же велел этому с двойной фамилией глаз с него не спускать!

– Наряд арестантов отправился чистить выгребные ямы.