По остывшим следам

Лыков сказал ему строго:

– Беречь патроны!

Он преобразился: весь подобрался, движения сделались плавными, как у кошки. Бандит вскинул винтовку, тут сыщик нажал на спуск. Пуля отбросила противника на бревна.

– Вы двое идите слева, я обойду с другой стороны, – приказал коллежский советник. Азвестопуло с Савинским скрылись за углом, и оттуда тотчас же раздались новые выстрелы. Алексей Николаевич приказал себе не переживать за помощников и помчался гигантскими шагами к другому концу барака. Если Люпперсольский здесь, то не станет ввязываться в схватку, а попытается уйти другим путем.

Так и вышло. Но Лыков совершил ошибку. Он держал «маузер» наготове и за угол крался со всеми предосторожностями. Однако хитрый Сайтани обманул его, спрятавшись за соседним бараком. И сыщик увидел врага, только когда оказался у него на мушке.

Ситуация сложилась аховая. До человека со множеством имен было пять саженей. И ствол его целил Лыкову прямо в грудь. Сам же сыщик стоял к Сайтани вполоборота, а его «маузер» глядел в сторону.

– Ну, отбегался? – спросил бандит, усмехаясь. – Я тебя гуманно, сразу в лоб.

– Чего скалишься, блошиное семя! – в тон ему ответил сыщик. Он рассчитывал втянуть врага в разговор, все равно о чем. Лишь бы дождаться, когда прибежит Сергей. К удивлению Лыкова, его противник обиделся:

– Это я-то блошиное семя? Ах ты, смерд! Мой род – один из самых древних в Литве, он известен с четырнадцатого века.

– Чего же ты с такой голубой кровью воровать начал? – ехидно спросил Алексей Николаевич.

– Я…

Тут из-за угла выбежал Сергей и взял аристократа на прицел. Следом появился Савинский и тоже вскинул «браунинг». Ситуация переменилась, но жизнь Лыкова по-прежнему висела на волоске.

– Я успею выстрелить, – оскалился Сайтани.

– Но и я тоже, – предостерег его грек.

– Валяй! Посмотрим, кто быстрее.

Бандит говорил, а сам не сводил глаз с Алексея Николаевича, караулил каждое его движение.

Лыков прикинулся спокойным и сказал надменно:

– Много для тебя чести, вор, чтобы я с тобой бился.