По остывшим следам

– Вы знаете, что делает слон, когда готовится напасть? – спросил вдруг арестованный.

– Нет, я тех слонов видел только в зоологическом саду.

– Так вот. – Сайтани заговорил спокойным голосом, в котором чувствовалось сдерживаемое волнение. – Он прижимает уши, чтобы легче было пробиться сквозь заросли. А хобот сворачивает на груди. Ударом хобота слон ломает охотнику грудную клетку. И издает во время атаки такой крик, что у человека кровь стынет в жилах…

– Для чего вы мне это рассказываете?

– Для того, чтобы вы понимали, с кем имеете дело.

Кровь-то стынет… у обычного человека. Но не у меня. Я – меломбуки. На этом свете меня ничего не может запугать. Нет такой силы, понятно? Бешеные слоны, тигры-людоеды, каторжники – мне все едино. Они гумус для моих желаний. Чик – и нету их. Пугать вздумал… Кого? Меня? Чтобы я со страху иконку отдал? Да ты кто такой?! – Тут арестованный окончательно вышел из себя. Он сложил из пальцев кукиш и показал его дознавателю: – Вот! Я не для тебя, дурак, я для себя старался! И все это подарить? Шиш!

Пришлось увести меломбуки в камеру.

– Да, повозитесь вы с ним, Алексей Николаевич, – резюмировал ротмистр Трескин. – Признаваться он не станет.

Лыков и сам так думал. Он больше надеялся на обыск. Если бы удалось найти образ, признания Сайтани были бы не нужны. Но тут удача отвернулась от сыщика. Жандармы перерыли весь институт, заглянули в запасники этнографического музея – вдруг тайник там? Но доску не нашли. И деньги с бриллиантами, кстати, тоже.

– Он подготовился к аресту, – сообразил Алексей Николаевич.

 – А может, даже специально дался нам в руки. Видимо, заметил за собой слежку и понял, что на подозрении. Обговорил все с Першиным, успокоил его. Сайтани требовалось, чтобы покупатель благополучно вернулся домой и подготовил сделку. То-то купчик возмущался столь театрально… Мы тут радуемся, что поймали злодея, а все идет по его плану. Понимаешь, что это значит? – спросил он Азвестопуло.

Они сидели вдвоем в буфете «Казанских номеров» и обедали.

– Понимаю, – ответил коллежский секретарь. – Это значит, что он вот-вот сбежит из-под стражи.

– И не просто сбежит, – угрюмо продолжил Лыков.

– А что еще?

– Не заметил?

– Да чего, Алексей Николаевич?

– Ты же, как и я, читал протокол обыска в Родионовском институте. Что там пропало из кабинета физики?

– Гальваническая батарея, – сразу ответил грек. – И какой из этого вывод? – Тут лицо его исказилось: – Ах, черт… Он хочет взорвать склады!"

"– Именно.