Почему именно ты? Книга 1

И в этой такой накаленной и даже страшной обстановке я пересохшими губами, еле слышно, прошептала:

— Я думала, что тебя зовут как-то на подобие Кассиопей Лонгерн де Пармис. А ты... просто Брант? Если честно, другого ожидала.

Оборотень ненадолго закрыл глаза и шумно выдохнул. Когда же вновь посмотрел на меня, испепелил взглядом. Молча надавил на мое плечо и заставил лечь на парту, из-за чего я, не успев среагировать, затылком ударилась о деревянную поверхность.

— Не трогай меня, — зашипела. Тут же опять села.

К счастью, была возможность, так как Брант меня отпустил. Но лишь для того, чтобы резким движением снять с себя рубашку, которую он уже вскоре отбросил в сторону.

И... ого. Тело у оборотня, действительно было мощным. Теперь, когда на нем не было рубашки, я могла лучше рассмотреть широкие плечи, сильные руки и рельефный торс, который вздымался всякий раз, когда парень делал новый вдох.

Я предприняла очередную попытку убежать. Только спрыгнула с парты, как он, вновь подхватил меня под бедра и усадил обратно.

— Не нужно. Я буду кричать!

Он не слушал. Вернее, уже ничего не слышал. Вновь раздвинул мне ноги и встал между ними и я ощутила, как мне в низ живота уперлось нечто твердое. В этот момент стало невыносимо душно и жарко. Не знала, что близость с другим человеком может вызывать разряды тока, бьющими огнем по нервным окончаниям. Вдох и выдох. Пыталась успокоиться и взять себя в руки, но не могла.

В этот момент Брант сжал руку на моем запястье и ладонь положил на свой ремень.

Пряжка обожгла кожу холодом, и сумасшедшее биение сердца отдалось барабанной дробью в ушах.

— Расстегни, девственница, — сказал хриплым, уже неузнаваемым голосом. Но, тут же посмотрел на меня и мрак лег на его лицо. Оборотень свободной рукой сжал низ моей юбки и задрал его, накидывая ткань мне на голову, чтобы не было видно лица. После этого повторил: — Расстегни.

Он издевался? Хотя, нет, это не вопрос, а утверждение. Он точно издевался. Мне даже стало не по себе.

Оцепенение спало и на прежнее место вернулась злость, моральной пощечиной напоминая о том, что был этот оборотень страшен или нет, но хотел он лишь одного — осквернить мое тело. Буду бояться — лично позволю ему это сделать. Я сбросила с головы ткань юбки и зашипела.

— Да пошел ты. Ничего я расстегивать не буду. Держи все свое при себе, — я попыталась вырвать свою руку, но у меня ничего не получилось. Он все так же крепко держал ее в своей ладони.