Почему именно ты? Книга 1

Я чувствовала, что теперь он был еще больше напряжен, но в следующее мгновение Арон убрал руку. Отдернул ее, словно прикосновение ко мне причинило жуткую боль, разрывая ладонь. Настолько сильно брезговал мной? Нет, не отпустил меня и уже вскоре я услышала шорох, за которым последовала сильная боль.

Он шлепнул меня ремнем по попе и я, не выдержав, закричала. Это было так больно. Один шлепок. Второй. Третий. Глаза начало неприятно пощипывать. Может, от боли. Может, от унижения. Я не знала. Не понимала. Но когда парень отпустил меня, я рухнула на пол, чувствуя, что кожу на попе будто бы жгло от боли.

А он сразу достал сигарету и подкурил ее. Глубокий вдох и выдох. Все вокруг заполнил горький сигаретный дым, которым Арон теперь дышал, практически не убирая сигарету от губ.

— Больше не попадайся мне на глаза, ущербная. Воняешь, — сказал он, вновь выдыхая дым и его же вдыхая. Поэтому и курил? Предпочитал запах дыма, а не меня? Ложь. Я только недавно купалась. Наверное, эти слова очередное проявление брезгливости к никчемной мне.

— Какой же ты урод, — прошипела. Тяжело дышала и на Арона смотрела с всепоглощающей ненавистью. Своих слов не боялась. Точно так же, как не боялась боли и принимала этот гнев.

Он больше не смотрел на меня. Сжав сигарету зубами, начал обратно надевать ремень, словно меня больше не существовало. Будто я была никем. С той девушкой он обошелся грубо. А со мной, будто я вообще не была человеком. Циничное, жуткое чудовище.

Я смотрела на него. На пальцы, которые лениво продевали ремень в петли штанов и только в этот момент заметила то, чего раньше не видела.

Это проклятие. Арон проклят. Такими шрамироваными крестами высшие темные маги отмечали того, кого прокляли. Об этом мне рассказывал мастер Эдергар. Но высших темных магов уже давно нет. Их всех несколько столетий назад искоренили и абсолютно всех убили. Поэтому я отбросила эту мысль в сторону. Навряд ли это проклятие. Скорее всего, просто шрам.

Больше ничего не говоря, Арон пошел к двери, а я, смотря на его отдаляющуюся спину, думала о том, как же я его ненавидела. Никогда не забуду того, что Арон сделал. Никогда. Не забуду и не прощу.

Я встала на ноги. Кожу на попе жгло и я догадывалась, что скоро там появятся синяки. Приложив ладонь к больному месту я поплелась прочь из аудитории. Опять сходила в купальню и умылась холодной водой. Собиралась зайти в класс зелеварения и там кое-что сделать.