По краю безумия

Чтобы как раньше, стала дерзкой, наглой, избалованной девчонкой, которая где-то в глубине души мне безумно нравилась. Не хочу видеть ее грустной и подавленной. В Таисии всегда было много жизни, и я хочу ей ее вернуть, чего бы мне это ни стоило."

"Серов прощается с адвокатом, который передает ему какие-то бумаги, а я даю себе мысленного пинка, от того, что стою на месте. Срываюсь, и быстрыми шагами подхожу к моей растерянной принцессе. Заключаю ее в свои объятия и чувствую, как пьянею от близости с ней, кажется, воздух в этот момент чище и становится легче дышать.

Таисия прижимается ко мне всем телом и глубоко дышит, так же как и я, словно тоже не может надышаться этим воздухом. Уже не плачет как в прошлый раз и это хорошо. Хватит с нее слез, хочу видеть красивую улыбку на ее губах.

— Привет, — шепчет она мне, нежно касаясь моих губ. — Я так скучала.

— А я не скучал, — отвечаю ей, также нежно касаюсь ее пухлых губ. — Я медленно умирал без тебя. А сейчас я чувствую себя живым. Как я мог жить без моего сердца, которое у тебя в руках, — она не отвечает ничего, сама целует меня и жмется сильнее к моему телу. А мне не нужно ее слов, я все чувствую в каждом ее прикосновении, поцелуе и взгляде, совершенно, забывая, где нахожусь.

— Если вы сейчас же не сядете в машину, пойдете домой пешком, — позади нас раздается грубый голос Серова. — Поехали, я вас отвезу, — подхватывая сумку Таисии, говорит он.

— А куда мы поедем? — спрашивает Тая, — у меня как бы нет уже дома, — в ее голосе столько сожаления.

— Домой мы поедем, — беру ее за руку, переплетаю наши пальцы и тяну к машине. Открываю для нее двери и сам сажусь рядом с ней. Не могу оторвать от нее глаз, смотрю на ее немного бледное лицо, на невероятно длинные ресницы, сладкие губы, и понимаю смысл слов «вторая половина».

— Серов, я хотела поговорить с тобой, — произносит она, немного наклоняясь к нему.

— Завтра поговорим котенок, отдыхай сегодня, — отвечает он ей, выезжая на трассу, ведущую к моему дому.

— Серов, а что если…, - хочу спросить его о том, что будет, когда эта мразь придет в себя.