Плохое воспитание

Гвидон выставил кулаки вперед, однако второй вышибала накинулся на него со спины. Лёлькин крик взорвал барабанные перепонки в миг, когда Царев безжизненно распластался на пыльном полу."

"– Он тебя больше не побеспокоит! – ухмыльнулся верзила, помахивая окровавленным кастетом перед моим лицом.

– Боже-е-е… – глядя на безжизненное тело Гвидона, наконец, дошло, что я натворила… – Идиот! – толкнула охранника, от неожиданности выпучившего глаза, подлетев к Цареву. – Гвидон, я не хотела. Только, пожалуйста, не умирай!

Застонав, пострадавший коснулся лица, медленно разлепляя веки.

– Мой нос принял удар на себя… – произнес он тоном умирающего лебедя.

– Мне правда очень жаль! – Я достала из сумочки бумажный носовой платок, промокая кровь.

– Так и скажи, пытаешься избавиться от конкуренток. Кому я теперь нужен с перебитым шнобелем?

– Царев, я уже сожалею, что ты пришел в сознание… – старалась спрятать счастливую улыбку с лица.

– Люди, у этой женщины булыжник вместо сердца… – прохрипел, присаживаясь на пятую точку.

Вид у него был как во время съемок фильма ужасов: пальцы, футболка и лицо перепачканы алой кровью, но она, увы, оказалась не бутафорской.

– Гвидон, я отвезу тебя в травмпункт! – оттолкнула меня Лёля, усаживаясь у парня в ногах.

– Оль, наверное, если бы я сдох, ты бы меня и на том свете достала? – Царев коснулся рукой разбитого носа, отмахиваясь от блондинки с формами.

Отвела взгляд, прочитав унижение и стыд на ее раскрасневшемся лице.

– Лёль, я сама отвезу его. Нам по пути. Созвонимся… – кивнула, прекрасно осознавая, что это наша последняя встреча.

Кажется, сегодня мы обе вели себя как униженные и оскорблённые дуры, и хоть Царев получил по заслугам за все то зло, что причинил женскому полу, я не испытывала особого облегчения. Напротив, создала себе лишние проблемы – теперь придется спасать царский нос.

Выйдя из клуба, мы замерли, глядя друг другу в глаза. От зрелища его распухшего шнобеля, выпачканного запекшейся кровью, внутри всё сжалось.

– Уже не нравлюсь? – процедил, морщась от боли. – Растерял былое обаяние, да? – мужчина смачно харкнул.

– Я отвезу тебя в больницу, – прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, с досадой отметив, что после чрезвычайного происшествия пульс до сих пор молотит, как ненормальный.