Плохое воспитание

Ну, что ты скажешь на это, котенок? – мужчина вновь стянул меня с кровати, закружив в необузданном диком танце.

Мы обнимались и целовались взасос, прерываясь лишь на короткие смешки, чтобы хоть немного глотнуть кислорода.

– Я тоже тебя обожаю… – Яростно зажала его нижнюю губу между пальцами. – И захотела с самой первой встречи, когда уже была невестой другого мужчины. А еще я так сильно тебя люблю, что готова была предать родную мать.

– Завтра нас ждет долгий перелет. – Гвидон прижал меня к груди, ласково клюнув в макушку.

 – Тогда и поговорим, потому что, увы, твои родственники не стоят того, чтобы тратить на них сейчас время. Я хочу вылизать тебя насухо. Соскучилась по моему языку?

– Безумно, – честно призналась, удивляясь тому, как быстро он избавил меня от одежды – через считанные мгновения мы оба уже лежали на кровати абсолютно голыми.

– Раздвинь ноги, – медленно провел кончиками пальцев по бедру. – Хочу полюбоваться.

Словно в забытье, я открыла ему самый шикарный обзор на свои влажные изнывающие прелести.

Я хотела его губы, его руки и его твердое горячее естество. В этот миг я была полностью соткана из желания бурно кончить. С ним.

Прикосновение его языка к клитору было сравни высоковольтному разряду.

– А-й… Гвидон… – я свела лопатки.

К этому моменту ноющая боль между ног достигла апогея. Словно почувствовав это, любимый принялся очерчивать языком мягкие круги вокруг входа, а затем игриво надавил на клитор.

– Ещё… – запустила пальцы в его всклокоченные каштановые пряди.

 – Я столько раз фантазировала об этом… – честно призналась, покрываясь мурашками с головы до пят.

Всё внутри пульсировало и взрывалась сотнями ослепляющих залпов, но я даже не могла пошевелить бедрами – так крепко он удерживал меня раскрытой, истязая крохотную щелку пальцами, зубами и языком.

– Хочу заниматься с тобой любовью ночь напролет. Надеюсь, за недели онанирования я не растерял сноровку… – Царев слился страстным поцелуем с моей разгоряченной плотью…

Смяв одеяло пальцами, я сжала его волосы, бесстыдно простонав.

А потом еще и еще раз, потому что, несмотря на нахлынувший оргазм, Гвидон не собирался выпускать мой клитор, продолжая истязать его ненасытными ласками.

Удовольствие огненной кометой понеслось по венам. Я так громко кричала, что, пожалуй, было слышно на весь этаж.

– Ты такая мокрая и сладкая… Я снова тверже цемента… – самодовольно рассмеявшись, нахал шлепнул меня по попе, резко перевернув на живот.