Плохое воспитание

– Неизвестно через сколько приедут спасатели. Тут все может взлететь к чертовой матери, так что надо скорее выбираться… – Осторожно пробираясь внутрь салона, я отстегнул его ремень, протягивая пострадавшему блондину руку.

– Бл*, я не чувствую ногу… – прохрипел он сквозь сжатые зубы.

– Ползи. По максимуму задействуй руки. Медленно…

– Зачем ты это делаешь? – Артур с трудом по-пластунски продвигался вперед.

Едкий запах бензина тошнотворным облаком висел вокруг нас. Повернув голову, я заметил, что лужа стала еще больше.

– Давай живее! Надо поторапливаться! У меня еще много планов на жизнь…

– Я не могу-у…

– МОЖЕШЬ, БЛ*ТЬ! – резко подтянул его за плечи. – Да, да… Еще немного. Ну-у! – судорожно рассмеялся, когда Артуру всё-таки удалось выбраться из машины.

– Нога-а… – парень застонал, стискивая зубы от боли.

Не задавая лишних вопросов, я подхватил его на руки и побежал вперед, молясь, чтобы возгорания не произошло.

В этот миг словно на быстрой перемотке посмотрел всю свою жизнь.

Споткнувшись, я еле удержался на ногах.

– Царев, поаккуратнее, не дрова несешь! – прохрипел Артур, судорожно лыбясь.

– Ты нас чуть не укокошил, даже не думай, что это сойдет тебе с рук… Как только оклемаешься, разобью твою гнусную рожу… – нес несвязную околесицу, осторожно укладывая пострадавшего на обочину дороги.

Удалось немного выдохнуть, только когда обнаружил, что мы находимся метрах в пятидесяти от места аварии.

– Гви-идо-о-он!

Я рассмеялся, как безумец, по телу волнами пошла дрожь. На автомате повернулся на срывающийся, перепуганный до боли родной голос – Соля высунулась из окна автомобиля, стоявшего метрах в двадцати от нас.

– Да выпустите меня! – заорала она, резко толкая дверцу машины, и уже через считанные мгновения со всех ног побежала вперед.

Только тут меня осенило – любимая все-таки поехала за мной в аэропорт. Это было за гранью фантастики.

«Жизнь – лучший подарок», – шальными пулями пронеслось в голове."

"– Ты его спас?! – голос Ассоль звенел от подступающих слез. – Ты спас его! – впервые видел её настолько потерянной и обескураженной.