Плохое воспитание

Подумав, что это неплохой способ выудить из нее хоть какую-то информацию о жизни дочери, я согласился.

Следующие несколько пазлов выпали из картинки сознания, потому что у нее дома оказалось очень жарко. Из-за перепада температур мозги окончательно поплыли, руки и ноги перестали подчиняться, язык распух, превратившись в неповоротливую лопату. Осев на диване, я откинул голову, болезненно прикрыв глаза. Алкоголь уже добрался до коры головного мозга, и происходящее напоминало жутко неправдоподобный сон. Мама Ассоль задавала какие-то вопросы, сама же отвечая на них, потому что, кроме мычания, я уже не мог нормально изъясняться.

Ослепляющая вспышка стёрла еще несколько сантиметров на пленке памяти.

Очнувшись, я ощутил губы и руки гостеприимной блондинки у себя между ног. Она с таким остервенением пыталась вернуть Гвидона младшего к жизни, что, кроме истерического смеха, больше ничего не смог сказать. Я просто хохотал, находя ситуацию до безобразия смешной. Распластавшаяся передо мной на коленях мать Ассоль представлялась орудием вселенской мести счастливой парочке молодоженов.

Адский гогот сменился душащими рыданиями. Я отстранился, пытаясь подняться, но вместо этого как подрубленный повалился на пол. Пытался пошутить, что она только что отсосала у одного из претендентов в зятья, но так и не смог связать двух слов.

Я отключился.

⁂– Думал, мы договорились – я выступлю натурщиком, и ты навсегда забудешь о том, что произошло, – сцедил густую тягучую слюну.

Цепкий взгляд похотливой сучки пробирал до костей, её ледяной смех казался осязаемым, царапая кожу. Щеки пылали, по спине катился пот. Раздувая ноздри, я тяжело дышал.

– Я исполнила свою часть договора, малыш. Это ты стал играть не по правилам. Думаешь, мне приятно было наблюдать, как ты облизываешься на мою дочь? – невинно моргала белобрысая стерва.

– Ты мне противна.

– Почему столько агрессии?! Предлагаю немного расслабиться, так сказать, по-соседски.

– Больная… – перевернул кофейный столик, расколотив его вдребезги.

Хозяйка дома подскочила, испуганно выпучив глаза.

– Хочешь, я тебе заплачу?! Не понимаю, чего ты артачишься? Ты любишь секс, я люблю секс. Мы идеально друг другу подходим.

– Иди к черту!

– Еще одна ночь, и я помогу тебе вернуть Ассоль. Ну как тебе такой расклад, красавчик?! – глаза беспринципной бабенки горели, как у кошки.

– Ни-за-что! Я никогда не прикоснусь к тебе в трезвом уме! – я прищурился.