Плохое воспитание

Гвидон стал медленно посасывать мою мочку, и в этот мгновение я забыла все другие губы, которые когда-либо ко мне прикасались. Бедра свело от желания ощутить его глубоко внутри.

– Не только в постели… – прошептала, вздрогнув, когда проворные пальцы пробрались под подол платья, встречаясь с моей оголенной кожей.

– Твоя щелка такая же сладкая, как долька шоколада. Дашь мне ее сегодня хорошенько распробовать?

– Ты безумец, – тихо сглотнула.

– А ты уже потекла, – наглец медленно лизнул у основания шеи. – Ты уже вся мокрая, Ассоль.

– А ты уже твердый?

Ахнула, потому что Царев провел по коже зубами, запустив пальцы одной руки в мои волосы, а другой оттянул тонкое кружево, намереваясь проверить свое утверждение."

"Я застонала, прогибаясь в спине, стоило ему нажать на припухший бугорок между ног. Дыхание окончательно сбилось, почувствовав, что выпуклость под моей попой увеличивается. Могла распластаться на части, если прямо сейчас не узнаю, каков он на вкус.

– Спусти брюки! – попросила осипшим голосом, сползая с его колен.

Пальцы сами потянулись к пряжке ремня. Наблюдая за моими действиями, Гвидон изменился в лице: не произнося ни звука, мужчина стремительно избавился от одежды.

– Боже! – взяла его тяжелый налитый член в руку, от нетерпения покусывая нижнюю губу.

Мысль о том, что скоро он окажется глубоко внутри моего изнывающего тела высекла россыпь мурашек в ложбинке между грудей.

– Соси! – выдохнул он с мольбой.

Мгновение, и я втянула багровую головку в рот, принимаясь медленно ласкать её кончиком языка. Гвидон прорычал: зловеще, судорожно, отчаянно. Запустив пальцы в мои спутанные волосы, он дернул бедрами, резче насаживая меня на свой член.

– Глубже! – от этого властного зловещего приказа внутри лопнула какая-то струна.

Я заглотила его до самой глотки, облизывала всё быстрее и быстрее. Руки Царева натянули мои волосы, полностью контролируя процесс. С Уинстоном мы не занимались подобными вещами, и в некотором роде сейчас состоялся мой дебют.

– Заглоти его по самые яйца! – Гвидон простонал, натягивая мои волосы с такой с силой, что я чуть не задохнулась.

Моя ладонь машинально пробралась под резинку трусиков. Боже. Я была до неприличия мокрая и, кажется, могла кончить лишь от пары прикосновений.

– Шире ноги! Покажи мне всю себя.

Я всхлипнула, отдаваясь происходящему без остатка. Платье задралось, трусики чуть съехали по бедрам.