Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

Мы сталкиваемся на границе Деревни победителей.

— Охотилась? — По его лицу видно, Питу не по душе такая затея.

— Не совсем. В город собрался?

— Да. Обещал поужинать со своими.

— Ладно, давай провожу немного.

Этой дорогой почти не пользуются; самое подходящее место, чтобы потолковать по душам, однако слова почему-то не идут с языка. С Гейлом все получилось — ужаснее не бывает. Молча кусаю губы. Городская площадь с каждым шагом все ближе. Сделав глубокий вздох, отпускаю слова на свободу.

— Пит, ты бы согласился бежать со мной из дистрикта?

Он берет меня за руку и останавливается.

— К чему такие вопросы?

— Я не смогла убедить президента. В Дистрикте номер восемь — восстание. Нам пора уносить ноги.

— Нам двоим?.. Конечно, нет. Кого еще позовешь?

— Маму и Прим. Твоих родных, если они согласятся. Наверное, Хеймитча.

— А как насчет Гейла?

— Не знаю. Кажется, у него на уме другое.

Покачав головой, Пит невесело улыбается.

— Еще бы. Да, разумеется, Китнисс.

— Правда?

В сердце смутно затеплился огонек надежды.

— Ага. Вся беда в том, что ты не готова, — вдруг произносит он.

Вырываю руку со злостью.

— Ты меня плохо знаешь. Собирай вещички.

И устремляюсь вперед. Он идет следом, в двух шагах.

— Китнисс.

Я не сбавляю скорости. Если моя идея Питу не по душе, другой у меня все равно нет.

— Китнисс, остановись.

От угольной пыли, покрывающей все вокруг, еще тоскливее смотреть по сторонам. Пнув грязный, обледенелый ком, позволяю себя нагнать.

— Нет, я правда готов бежать, если хочешь. Просто вначале надо посоветоваться с Хеймитчем. Как бы не сделать хуже для всех… — Внезапно Пит настораживается. — Что там?

Спохватившись, я лишь теперь замечаю странные звуки, которые долетают с площади. Свист, звук удара, испуганные вздохи в толпе.

— Идем. — Лицо моего спутника неожиданно каменеет.

Почему? Неужели он раньше меня догадался, что это за шум?

На площади явно что-то творится, но из-за толпы не видно. Пит забирается на деревянный ящик, брошенный возле стены магазина сладостей, и протягивает мне сверху руку.

— Слезай! Слезай скорее!

— А что? — не сдаюсь я, пытаясь забраться на ящик.

— Китнисс, иди домой! Я буду через минуту, честное слово!

Вырвав ладонь из его руки, я проталкиваюсь вперед. Люди оглядываются, узнают меня и в страхе отводят глаза. Слышится жаркий шепот:

— Девочка, лучше бы ты уходила отсюда.

— Сделаешь хуже.