Плохиш

Влада заварила чай, приготовила чашки и нарезала ломтиками собственноручно испеченный банановый кекс. Никита снял пиджак и галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки и закатал рукава. Она впервые видела его без внешнего лоска, и не могла не признать, что Красницкий по праву считался университетским секс-символом. Он выглядел полностью расслабленным, как хищник на своей территории.

— Расскажешь, что произошло? – спросил он после того, как они исчерпали все формальные темы для разговора. – Тот парень... Кто-то из прошлого?

— Да, - не стала юлить она.

Зачем? Никита взрослый мужчина со своим собственным багажом прошлого за плечами. Он не в том возрасте, когда упоминание бывших способно спровоцировать сцену ревности на грани расставания. – Он был другом Артема, и мы какое-то время встречались втайне ото всех. А потом я застукала его с какой-то девчонкой, и мы разошлись. Обычная история о пай-девочке, влюбившейся в плохиша.

«Которая даже после измены хватала его за руки и умоляла не бросать ее, не уходить» - про себя добавила она.

Тогда ей, шестнадцатилетней девчонке, казалось, что без него она просто не сможет дышать, а просто ляжет и похоронит себя под тяжестью горя, боли и неразделенной любви. Она просила не бросать ее даже после того, как Стас в лицо бросил презрительное: «Да кому ты нужна? Малолетка». Помнила, как в тот вечер не смогла найти сил, чтобы скрыть от Артема причину своих слез. Помнила, как брат вернулся под утро: избитый и поцарапанный, со сломанным носом. Помнила, как он сказал: «Извини, что я его не убил, сестренка». Помнила, как через неделю как дура побежала к Стасу и узнала, что он уехал. Куда именно его мать не сказала, зато щедро посыпала голову Влады проклятиями и пожеланиями всему семейству Егоровых гореть в аду.

— Мы не виделись много лет, я не ожидала встретить Стаса сегодня, да еще и в таком месте. Он в жизни никуда, кроме клубов не ходил.

— Ты выглядела совершенно расстроенной. До сих пор выглядишь, – уточнил Никита.

— Он часть моего прошлого. Увы, я не из тех людей, которые могут легко забыть и отпустить.

– Она не собиралась юлить. Не сейчас и не с ним. Что он, в конце концов, о ней подумает, если она начнет невнятно мямлить какое-то мало похожее на правду оправдание. – Стас был моей первой любовью. – Для следующего откровения она набрала в легкие побольше воздуха. – Моим первым мужчиной. Мне понадобилось время, чтобы переварить тот факт, что он оказался засранцем. Много времени.

Ну вот, она обнажила свое прошлое.