Плохиш

Что он и сделал, и ощутимо сжал бедро пальцами, напоминая о своем обещании не дать ей уснуть.

— Чем тебя не устраивает Новый год дома, Онегин?

— Да в общем, всем устраивает, просто подумал, что в этом году мы отметим его нетрадиционно.

Как ей объяснить, что ему просто хочется пробовать все это именно с ней? Превращать простые и обыденные вещи во что-то новое, наполненное их эмоциями и воспоминаниями?

Влада наклонилась к его лицу, мягко потерлась щекой о щеку, как делала всегда, когда хотела дать понять, что ее нежность, кажется, никогда не иссякнет.

Нежность, намотанная на охренительно крепкий стальной стержень.

— Не подумай, что я кручу носом, но в этом году мне бы хотелось именно традиционный Новый год. Ну, знаешь, чтобы вместе наряжать елку, приготовить самим вкусняшки и на следующий день пригласить... друзей.

Она не произнесла этого вслух, но все же разрыв с близкими до сих пор лежал тяжелым грузом на ее душе. Даже с учетом всего случившегося. Отца, Неваляшка, никогда не простит – в этом Стас не сомневался, равно как и он своего.

Эти мосты сожжены давно и без возможности восстановления. Но у нее был еще и Артем, и мать. Семья, которую даже он в далеком прошлом, чуть было не посчитал своей.

— Принцесса, если хочешь, можешь пригласить своих. Не на тридцать первое и первое, извини, тут я против, но на второе – почему нет?

— Мы оба знаем, что они не согласятся.

— Потому что это – моя территория, и потому что я придурок, - продолжил он ее мысль.

Она улыбнулась, отодвинула челку с его глаз, снова и снова разглядывая шрамы на брови, как будто пыталась отыскать там какие-то пророческие знаки. Ничего пророческого – просто старая метка дурацкой аварии. Еще в ту пору, когда он думал, что отрыв от реальности – это просто сбой гормонов, а никакая не течь в «крыше».

— Потому что я выбрала тебя. И буду выбирать всегда, Онегин. Помнишь, что обещала сделать, если еще рас кажешь, что ты придурок?

И прежде, чем он успел ответить, в шутку стукнула его кулаком по груди.

Он усмехнулся, взглядом бросил вызов – давай, принцесса, попробуй еще. Влада занесла руку для нового удара – и угодила в ловушку. Он просто сжал ее запястье, и резко, пока Неваляшка не одумалась, перевернул на спину, полностью подминая под себя. Есть все же какая-то адская прелесть в миссионерской позе: видеть Владу на лопатках, неспособную даже пошевелиться, но целиком готовую подчиняться.