Пленница тирана

Не главный вход, какой-то маленький, боковой.

И нет никого вокруг…

Шаг, еще один, — нет, никто не бросается меня возвращать, ни шороха не слышно.

Серый рассвет вокруг, — неужели мне настолько повезло и все просто спят?

А я и не чувствовала даже, что ночь-то уже прошла!

И снова забываю про осторожность, бросившись вперед.

Сквозь сад, кусты какие-то, обрывая свою несчастную одежку. Ничего! Мне бы только до парка или лесочка какого-то добраться, — заповедник здесь рядом, и я знаю там такие места, куда не заходит никто, — детство же здесь все провела! В прятки с лихвой наигралась, — и кто бы подумал, что во взрослой жизни это пригодится?

А дальше… День, главное, переждать, — и ночью можно будет домой пойти… Хотя… Там же искать в первую очередь будут… Ничего, — дальше разберусь, придумаю что-нибудь, как-нибудь весточку Игорю с Кириллом передам…

Но — черт! Черт бы побрал этого Морока и того, кто проектировал и строил этот дом!

Сколько ни мечусь, — а ни одного выхода! Все дорожки выводят только к скалам! За которыми уже безумствует океан!

И не спрынуть, не уплыть, — слишком высоко, слишком невозможно, — верная смерть, даже думать не стоит!

Но ведь должен быть подъезд к дому! Не по воздуху же, в самом деле, мы сюда добрались!

Забираюсь на одну из скал, — уже плевать на то, что могут заметить!

Где-то вдалеке вижу полыхающие взрывы, — вот оно, в чем дело! Бандиты явно что-то не поделили и устроили разборки, — теперь понятно, почему нет людей!

Зато отсюда все, как на ладони, — и правда, куда ни глянь, со всех сторон дом окружен лишь скалами.

Кроме только одной, ведущей вниз широкой дороги… По которой, кстати, уже едут… Даже не знаю, сколько машин… Черт! Я же теперь не успею!

Или… Может, случится все же чудо? Отсижусь где-нибудь за выступом скалы, — может, еще и не найдут?

Оборачиваюсь и вдрагиваю, — передо мной, в одном шаге, стоит ОН.

Мрачный. Губы сжаты в тонкую линию.

И глаза — холодные, ничего в них не прочитаешь. Ни одной эмоции, — не скажешь даже злится он или не очень. Если с разборок их бандитских приехал — так усталость какая-то должна была бы быть, — так нет. Ничего вообще, вот совершенно! Камень — бездушный, неживой.

Рефлекторно делаю шаг назад, — и судорожно хватаюсь руками за воздух, балансирую на самой грани.

Страшный он, безумно страшный, — и вот особенно в этом своем спокойствии.