Пленница тирана

— Есть еще браслеты из того же гарнитура, — консультант-продавец, Оленька, как следует из бейджика, спрятанного сильно сбоку от рвущегося наружу пятого размера груди, кокетливо прищуривается, чуть проведя влажным язычком по нижней губе. — Серьги, браслеты, кольца…

Ммммм… Браслеты… На руках и ногах — как кандалы, что указывают на ее полную принадлежность мне…

— Нет, достаточно и этого, — роняю колье на витрину. Я что — съезжаю с катушек и становлюсь уже больным каким-то психом? Может, Дан и прав, — здесь таки очень нездоровый, на хрен, воздух?

— Оформите покупку в гостевой? — кивает на диванчик, который выглядывает из-под приоткрытой двери.

Интересно, — здесь так всем покупки оформляют, или меня, как почетного гостя Маниза, просто уже знают в лицо?

Окидываю Оленьку оценивающим взлядом, — нет. Ни хера интересного. Вот совсем. Как-то даже тупо. И скучно.

Качаю головой, бросаю на витрину пачку купюр и просто засовываю колье в карман, не дожидаясь, пока упакуют.

— Андрей Владимирович? — слышу в трубке все такой же каменно-безэмоциональный голос Семена. — Тигр за город, на окружную, на стрелку с Альбиносом едет.

О, — а вот и война уже. Все, как я и думал. Времени на принятие решения становится совсем в обрез.

— Один.

Что??? Что — мать вашу? Нет, блядь, — он таки совсем смертник! Ну, что Маниз людей не дал, — тут понимаю, как раз в его характере. Этот скорее дождется, кто победит и его сторону примет.

Хотя, — может, как раз так и дожил.

Таких ебанутых иногда даже пуля не берет.

— Подтягивай наших, Семен. Едем на окружную.

Глава 24

* * *

Чуть по газам со всей дури не луплю, когда замечаю эту картину, блядь, маслом.

Пустынная трасса, — и блядь, этот смертник — реально один! Встал напростив Альбиноса и курит.

Снайперы вокруг, на прицеле Тигра держат, — даже отсюда, издалека, блядь, видно.

А этот, курит, блядь, себе спокойно!

И реально, — ни одной машины за ним, ни одного человека!"

"Нет, блядь, когда мне сказали, что Тигр, после того, как все объекты Альбиноса на острове подорвал, на стрелку с ним один поехал, я представлял, — в том смысле, что мало людей взял.